Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

sova

Romancierul clasic german Theodor Fontane – 200 de ani de la naștere



”Cu trecerea anilor am devenit mai tânăr...”
Theodor Fontane


Pe 30 decembrie se împlinesc 200 de ani de la nașterea lui Theodor FONTANE (1819-1898), scriitor german, povestitor sceptic și ironic, cel mai de seamă reprezentant al realismului în literatura germană din secolul XIX, unul dintre fondatorii romanului social german („Doamna Jenny Treibel”, „Stechlin”), cu excelente analize psihologice („Effi Briest” – considerată opera sa cea mai valoroasă). Theodor Fontane a aparținut grupării literar-artistice Tunnel über der Spree. Der Tunnel über der Spree a fost o societate literară germană cu sediul la Berlin, fondată la 3 decembrie 1827 de Moritz Gottlieb Saphir. Cea mai activă între 1840 și 1860, a dobândit 214 de membri și a influențat viața literară la Berlin mai mult de șaptezeci de ani.

Theodor Fontane a început lucru la primul său roman la vârsta de 57 de ani. Acest roman istoric ”Vor dem Sturm” (Înainte de furtună, 1878), a fost urmat de o serie de nuvele care explorează viața modernă a Germaniei din epoca sa. A fost maestru în literatură al lui Thomas Mann.

Vă prezentăm cărțile semnate de Theodor Fontane din colecția ”Literaturile lumii” a Bibliotecii Naționale a Republicii Moldova:

 






   





Vezi și : https://books.google.md/books?id=vDqTDwAAQBAJ&pg=PT114&lpg=PT114&dq=theodor+fontane+scriitor&source=bl&ots=R0UnXpo9YD&sig=ACfU3U3p0mtuNlYOc3ow9oKKhqS3JPNFOQ&hl=ro-MD&sa=X&ved=2ahUKEwj31vbgpt3mAhWP2aQKHQwlBE4Q6AEwCXoECAkQAQ#v=onepage&q=theodor%20fontane%20scriitor&f=false

Теодор Фонтане: исследователь загадочной прусской души

Аптекарь, журналист, театральный критик, поклонник Вальтера Скотта и старинных английских баллад, собиратель мифов и легенд Бранденбурга – и по совместительству большой писатель. В этом году Германия отмечает 200-летие со дня рождения Теодора Фонтане – главного реалиста немецкой литературы.
Путь Теодора Фонтане в большую литературу был невероятно длинным – гораздо длиннее, чем у подавляющего большинства его коллег и соотечественников. С легкой руки Томаса Манна за ним закрепилось прозвище "старик Фонтане". А все потому, что свой первый большой роман писатель издал в довольно преклонном по меркам эпохи возрасте – в 58 лет. Запоздалый старт, впрочем, не означает, что раньше в биографии Фонтане не происходило ничего интересного. Все как раз наоборот. К созданию своих главных творений он приступил уже опытным человеком, за плечами которого были поэтические эксперименты, журналистская карьера, военный плен и путешествия в разные концы Европы.


Предки Фонтане были французскими гугенотами, бежавшими из-за своих религиозных убеждений в Пруссию в конце XVII века. Будущий писатель родился в семье аптекаря, чуть не разорившегося из-за карточных долгов. Родители предполагали, что сын унаследует профессию отца. Фонтане не посмел перечить их воле и действительно выучился на фармацевта, но его мечты уже тогда занимала литература. В 20 лет он опубликовал новеллу "Братская любовь" ("Geschwisterliebe"), которая была художественно слабой.
На протяжении следующего десятилетия Фонтане совмещал работу аптекаря с написанием стихов и журналистских материалов. Он присоединился к берлинскому литературному обществу "Туннель через Шпрее" и познакомился со многими знаменитыми современниками. С 1844-го по 1845-й он служил в прусской армии, а по окончании службы отправился в свое первое путешествие в Англию. Эта поездка оказала на него огромное влияние. Фонтане познакомился с английскими и шотландскими народными балладами, которым тут же начал подражать в своих собственных поэтических сочинениях.

Буржуазно-революционное движение, захлестнувшее всю Европу в 1848 году, побудило его отказаться от отцовской профессии. Теперь основной доход ему приносила журналистика. Фонтане стал корреспондентом консервативной газеты Neue Preussische Zeitung. Работа ему не нравилась: идеологические принципы издания не совпадали с его убеждениями. "Я продался реакционным силам за тридцать сребреников в месяц, – жаловался он в письме другу. – В наши дни невозможно выжить, оставаясь честным человеком". Воспоминания об Англии (к концу 1850-х Фонтане даже успел там пожить) легли в основу нескольких очерков, посвященных английскому характеру, привычкам, а также народному фольклору и легендам. Столь подробное исследование чужой истории и чужого быта натолкнуло его на новую идею – стать немецким Вальтером Скоттом и описать уже не заморские территории, а свою родную землю. Свою Пруссию, свой Бранденбург.

В 1862 году начинается публикация монументального пятитомного труда Теодора Фонтане, получившего название "Странствия по марке Бранденбург" (Wanderungen durch die Mark Brandenburg). Это кропотливое, усердное и невероятно увлекательное описание истории и культурных традиций, природных красот и архитектурных достопримечательностей. Фонтане рассказывает о народах, населявших или населяющих эти земли, перечисляет аристократические семейства прошлого и настоящего, разбавляет хронику легендами и сказаниями. Выход "Странствий" совпал с важнейшим политическим и историческим процессом – объединением Германии вокруг Пруссии. Это вывело работы Фонтане далеко за рамки простых очерков любопытного путешественника и превратило их в культурную основу стремительно цементирующегося единства.

В 1870 году он окончательно распрощался с консервативной прессой и стал театральным критиком в либеральной Vossische Zeitung. Эту позицию он сохранял на протяжении почти двадцати лет. Во время Франко-прусской войны 1870-1871 гг. Фонтане в качестве журналиста отправился на поле боя, был взят плен и три месяца провел у французов. Результатом стала новая серия материалов – теперь уже о Франции. Тон ее был исключительно хвалебным, что не очень понравилось читателям. Это важная черта Фонтане: ему, уроженцу Пруссии, были совершенно чужды и прусский милитаризм, и мысли о национальном превосходстве. "Мы думаем, что владеем чем-то вроде "школьной монополии", – рассуждал он. – Среди немцев есть люди, полагающие, что по ту сторону германской границы не умеют ни читать, ни писать... Я со своей стороны всегда находил, что жители других цивилизованных стран, особенно западных, читают не хуже, а пишут гораздо лучше, чем мы. Так обстоит дело в Англии, Шотландии, Дании, а также и во Франции".

В конце 1870-х начинается самый плодотворный период творчества Теодора Фонтане. Он наконец пришел к публикации больших романов. Поначалу писатель, следуя за своим кумиром Вальтером Скоттом, обращался к исторической тематике. В романе "Перед бурей" он рассказывал об Освободительной войне немцев против наполеоновской оккупации, в новелле "Грета Минде" описал легенду о поджоге города Тангермюнде в XVII веке: по сюжету пожар раздувает доведенная до отчаяния, униженная женщина, у которой нет никаких шансов добиться справедливости.

Фонтане, главного представителя реализма в немецкой литературе XIX века, неслучайно сравнивают с Оноре де Бальзаком. Постепенно от исторического прошлого писатель перешел к современности, и мировую славу (уже посмертную) ему принес цикл "берлинских романов", в деталях воссоздающих портрет бисмарковской Германии. Этот портрет, как и у Бальзака с его буржуазным Парижем, получился не самым лестным. В романе "Эффи Брист" героиня, еще в юности выданная замуж за престарелого барона, гибнет из-за отчаянного желания мужа и родственников соблюсти давно отжившие "правила приличия". В повести "Шах фон Вутенов" офицер-дворянин кончает жизнь самоубийством, опасаясь насмешек однополчан.


К юбилею Теодора Фонтане в Германии подготовлена масштабная культурная программа- выставки, литературные чтения, тематические экскурсии, музыкальные концерты, фестивали, танцевальные перфомансы и кулинарные мастер-классы. Основное место действия – федеральная земля Бранденбург и город Нойруппин, где родился писатель.


https://germania-online.diplo.de/ru-dz-ru/kultur/literatur/-/2204966









sova

ДЖОРДЖ ЭЛИОТ: ЛЕГЕНДА АНГЛИЙСКОЙ КЛАССИЧЕСКОЙ ПРОЗЫ



«Никогда не поздно стать тем, кем тебе хочется быть»
Джордж Элиот


22 ноября 2019 литературный мир отмечает 200-летний юбилей Джордж Элиот (1819-1880), легенды классической английской прозы Викторианской эпохи.

Произведениям, подписанным мужским именем 'Джордж Элиот' (George Eliot), уже полтора века. Давно отошли в историю быт, уклад и традиции, на фоне которых разворачивается действие таких романов, как 'Миддлмарч', 'Сайлес Манер', 'Мельница на Флоссе', однако конкретность и узнаваемость деталей, психологическая точность характеров и отношений героев, а также мастерски выписанные картинки старой Англии привлекают к ним новые и новые поколения читателей. Мэри Эванс, в замужестве Кросс, была не единственной писательницей, предпочитавшей публиковать свои труды под мужским именем – достаточно вспомнить такое известное в литературе XXI века имя, как Жорж Занд. Однако такой тонкий знаток человеческих душ, как Чарльз Диккенс, не будучи знакомым с писательницей, сразу же догадался, что Джорджем Элиотом себя называет женщина.



Мэри Энн (или Мэриэн) Эванс (Mary Ann Evans) родилась 22 ноября 1819 года в доме, расположенном в сельской местности Дербишира. Ее отец, Роберт Эванс, уроженец Уэльса, был управляющим Арбэри Холл, родовым поместьем баронов Ньюдигейт, а мать, Кристина Пирсон – дочерью фермера. В семье уже подрастало двое детей Роберта от предыдущего брака, а также старшая дочь Крисси и сын Айзек. Мэри считали некрасивой девочкой, зато она была смышленой и любила читать. Роберт Эванс понимал, что ни внешние данные, ни приданое не смогут обеспечить его дочери выгодное замужество и достойное место в обществе, поэтому решил дать ей хорошее образование. С пяти до шестнадцати лет девочка обучалась в закрытых школах.



В 1836 году Кристина Эванс скончалась. Мэри взяла в свои руки все домашнее хозяйство, она не расставалась с отцом до самой его смерти в 1849 году. Девушке разрешали пользоваться великолепной библиотекой Арчери Холла, и она в совершенстве изучила книги классиков, в том числе на латинских и греческих языках. В 1840 году, после женитьбы брата, Мэри Эванс с отцом переехали в городок Фоулсхилл, в окрестностях Ковентри. Там произошло ее знакомство с фабрикантом-филантропом Чарльзом Брейем, который поддерживал широкое общение с философами, писателями, либеральными религиозными деятелями, в частности, с Робертом Оуэном, Давидом Штраусом, Людвигом Фейербахом.
В 1846 году Мэри Эванс анонимно опубликовала свою первую книгу – перевод 'Жизни Христа' Штрауса. После смерти отца она некоторое время путешествовала по Европе, затем приехала в Лондон, где поселилась в доме своего старого знакомого по Ковентри, издателя Джона Чэпмена. Он издавал литературно-философский журнал 'Вестминстер Ревю', и после длительных колебаний и уговоров Чэпмена Мэри, которая стала называть себя Мэриэн, заняла в журнале должность помощника редактора без оплаты. Одновременно с огромной работой, которую приходилось выполнять в журнале, Мэриэн занималась переводом книги Фейербаха 'Сущность христианства'. Этот перевод был опубликован в 1854 году и стал единственным произведением, которое Мэриэн Эванс издала под своим настоящим именем. В этом же году произошло ее знакомство с философом и критиком Джорджем Генри Льюисом. Несмотря на то, что Льюис состоял в браке с Агнес Джервис и имел троих детей, он заключил с женой соглашение о взаимной свободе; четверо детей Агнес, отцом которых был редактор 'Дэйли Телеграф' Торнтон Харт, формально считались детьми Льюиса, и расторжение брака по законам того времени было практически невозможным. Хотя внебрачные отношения не были редкостью в викторианской Англии, а в среде писателей и журналистов они были весьма распространены, открытая связь считалась вызовом обществу. Роман Мэриэн Эванс и Джорджа Льиса начался в 1854 году и знаменовал собой новый этап ее литературного творчества. В первые месяцы их совместного путешествия в Веймар Мэриэн завершила перевод 'Этики' Баруха Спинозы и начала писать художественную прозу.

«С того времени, как я узнал ее (а узнать ее – значит, полюбить ее), моя жизнь получила новое рождение. Именно ей я обязан своим процветанием и своим счастьем.»
Генри Льюис




1857 году в журнале 'Блеквуд мэгэзин' начал публиковаться цикл повестей, озаглавленный 'Сцены из жизни духовенства', автором которого значился Джордж Элиот. Выбор мужского псевдонима был не случаен – в то время, как и по сей день, 'дамская' проза априори рассматривается как несерьезное развлекательное чтение; кроме того, Мэриэн не хотела привлекать внимание читателей к своей персоне и особенностям личной жизни. В 1859 году Мэриэн написала свой первый большой роман под названием 'Адам Бид'. Фоном для этой книги стало время, знакомое ей по рассказам отца – конец XVIII века. Роман пользовался необыкновенной популярностью, и до сегодняшнего дня считается лучшим английским романом в 'сельском' стиле. Этой книгой восхищалась королева Виктория, которая заказала художнику Эдварду Корбулду серию картин по мотивам 'Адама Бида'.

 




Следующий роман, 'Мельница на Флоссе' (1860), описывал события, происходившие во время юности самой писательницы, а героиня этого произведения, Мэгги Тьюлливер, во многом напоминала молодую Мэри Эванс. На титульном листе 'Мельницы на Флоссе' красовалось посвящение: 'Моему любимому мужу, Джорджу Генри Льюису, я посвящаю свою третью книгу, написанную в в шестой год нашей совместной жизни'. В следующем году писательница издала свое последнее 'автобиографическое' произведение 'Сайлас Марнер'. В 1863 году Мэриэн Эванс написала исторический роман 'Ромола', действие которого происходит во Флоренции эпохи Возрождения, а в 1866 году – острое социально-критическое повествование 'Феликс Холт, радикал'. После этого последовала поэма 'Испанская цыганка', написанная белыми стихами, однако она, как и поэтические опыты молодой Мэри Эванс, успеха не имела. Зато роман 'Миддлмарч' (1870), показывающий историю морального перерождения героев, стал ее лучшей книгой и составил славу английской литературы. Последним произведением писательницы стал 'Дэниель Деронда', написанный в 1876 году.
Успех романов Джордж Эллиот смягчил реакцию общества на союз Льюиса и Эванс, тем более что их отношения выдержали испытания временем; в 1877 году писательница даже была представлен
а дочери королевы Виктории, принцессе Луизе. В 1877 году Льюис скончался. Два года Мэриэн готовила к изданию его последний труд 'Жизнь и разум', а в мае 1880 году еще раз бросила вызов обществу: вышла замуж за старинного друга семьи Джона Кросса, который был на пятнадцать лет ее моложе и находился в депрессии после смерти матери. Однако брак оказался коротким: в декабре 1880 года писательница скончалась.




Во многих своих романах Элиот любила разрешать труднейшие жизненные узлы смертью. Так было в «Мельнице на Флоссе», когда Магги, героиня, умирает, пожертвовав своей любовью ради кузины. В «Миддлмарче» мистер Казабон уходит из жизни, не дождавшись доведения конфликта до логического конца. Смерть в произведениях Элиот становилась примирительницей всех проблем, в которые затягивали её героев человеческие страсти. Когда однажды об этом сказали писательнице, она ответила: «Неужели вы не замечали, что в жизни действительно так и бывает? Я лично не могу отказаться от убеждения, что смерть более логична, чем обыкновенно думают. Когда в жизни положение становится чересчур натянуто, когда нигде не видать исхода, когда обязанности, самые священные, взаимно противоречат одна другой, тогда является смерть, внезапно открывает новые пути, о которых никто и не думал прежде, и примиряет то, что казалось непримиримым. Сколько раз случалось уже, что доверие к смерти придавало мне мужество жить».



Элиот знала, что говорила… Она скончалась неожиданно, так и не успев надоесть своему юному мужу, не пережив своей популярности. Ее прах захоронен на Хайгетском кладбище, рядом с могилой Генри Льюиса.

«О, пусть я присоединюсь к невидимому хору тех бессмертных, которые будут жить вечно в более лучших созданиях».
Джордж Элиот

К 200-летию со дня рождения Джордж Элиот отдел «Литературы мира» Национальной библиотеки Республики Молдова организует книжную выставку, на которой представлены более 50 изданий: знаменитые романы писательницы, как на языке оригинала, так и в переводах на румынский, русский, немецкий и французский языки, литературно-критические и справочные издания, статьи о Джордж Элиот из английских, американских, румынских газет и журналов.
Выставку можно посетить в период с 22 ноября по 14 декабря 2019.


 
                       

                                           



sova

«Просвещение, свободомыслие, классицизм»: 325 лет со дня рождения Вольтера


Portrait de Voltaire, d'après La Tour, Versailles. Photo Bulloz.

Французский поэт, прозаик, сатирик, трагик, историк и публицист Вольтер (Voltaire), настоящее имя Франсуа-Мари Аруэ (François-Marie Arouet) был также одним из величайших французских философов-просветителей XVIII века.

Он родился 21 ноября 1694 года в Париже, был младшим из пяти детей дочери секретаря уголовного суда Мари Маргерит Домар, и нотариуса Франсуа Аруэ. Когда мальчику исполнилось семь лет, его мать умерла. В 1711 году он окончил иезуитский коллеж (ныне лицей Людовика Великого) в Париже. После окончания колледжа по настоянию отца был определен в Школу права.

Юридическая карьера юношу не привлекала, еще в колледже он начал писать стихи. Родственник матери аббат Шатонеф, сочувствовавший его литературным увлечениям,ввел молодого человека в аристократический круг. Это было так называемое общество Тампля, объединившееся вокруг герцога Вандома — главы Ордена мальтийских рыцарей.
В мае 1717 года за составление сатиры на регента Франции герцога Орлеанского он провел почти год в Бастилии — тюрьме-крепости в Париже. Желая скрасить часы в тюремной камере, работал над эпической поэмой "Генриада" и трагедией "Эдип".
 

В 1718 году была поставлена его пьеса "Эдип", благосклонно принятая публикой "Комеди Франсез". В том же году ее автор впервые выступил под псевдонимом "де Вольтер". Поэма "Генриада", первоначально названная "Лига" (1723), упрочила его репутацию искусного рассказчика и борца за идею. Посвященная эпохе Религиозных войн XVI века и ее главному герою королю Генриху IV, поэма осуждала религиозный фанатизм и прославляла монарха, сделавшего веротерпимость лозунгом своего правления.



В начале 1726 года произошла стычка Вольтера с шевалье де Роганом, позволившим публично насмехаться над попыткой поэта скрыть под псевдонимом свое недворянское происхождение. За ответ: "Сударь, мое имя ждет слава, а ваше — забвение!" он был избит лакеями де Рогана. Вооружившись пистолетами, Вольтер пытался отомстить обидчику, но был арестован и брошен в Бастилию. Через две недели его выпустили, запретив жить в Париже.

В 1726-1728 годах Вольтер жил в Англии, изучая ее политический строй, науку, философию и литературу. Вернувшись во Францию, он издал свои английские впечатления под заглавием "Философские письма". "Письма" идеализировали английские порядки и в самом мрачном свете рисовали состояние общественных институтов Франции. В 1734 году книга была конфискована, а ее издатель поплатился Бастилией.



Вольтер бежал в Сире, расположенный в Шампани замок своей возлюбленной маркизы дю Шатле, с которой прожил 15 лет. В этот период им были созданы трагедии "Альзира" (1736) и "Магомет" (1742), "Трактат о метафизике" (1734) и "Основы философии Ньютона" (1738), написана большая часть исторического труда "Век Людовика XIV" (1751). Тогда же была создана эпическая поэма "Орлеанская девственница", в течение долгого времени распространявшаяся в списках (официальная публикация состоялась в 1762 году в Женеве).

В 1745 году Вольтер был назначен придворным поэтом и историографом. В 1746 состоялось его избрание во французскую Академию наук.





Холодность Людовика XV, разочарование в версальском дворе, смерть маркизы дю Шатле в 1749 году склонили Вольтера принять в 1750 году приглашение прусского короля Фридриха II, с которым с 1736 года он находился в переписке, и поселиться в Берлине.

Разлад с прусским королем вынудил Вольтера в 1753 году уехать из Пруссии. Он нашел пристанище в Швейцарии. В конце 1758 года он арендовал поместье Турне, а в начале 1759 года приобрел поместье Ферне, расположенные по обе стороны границы Женевского кантона с Францией, откуда вел обширнейшую переписку и принимал гостей со всей Европы. К числу корреспондентов Вольтера помимо Фридриха II принадлежали: российская императрица Екатерина II, польский король Станислав Август Понятовский, шведский король Густав III, датский король Христиан VII.

1750-1760-е годы были чрезвычайно плодотворными для Вольтера. К этому периоду относится активное сотрудничество в "Энциклопедии" Дидро и Д'Аламбера. В Ферне он выпустил множество литературных, публицистических, философских и исторических сочинений, одним из которых является "История Российской империи при Петре Великом" (1759-1763). Среди произведений фернейского периода — философские повести "Кандид" (1759) и "Простодушный" (1767), "Трактат о веротерпимости" (1763), "Опыт о всеобщей истории и нравах и духе народа" (1756-69), "Карманный философский словарь" (1764), "Вопросы об "Энциклопедии" (1770-1772).



Состояние Вольтера пополнялось из разных источников: пенсионы от знатных особ, наследство отца, гонорары за издание и переиздание сочинений, поступления от продажи принадлежавших ему должностей и от финансовых спекуляций. В 1776 году его годовой доход составил 200 тысяч ливров, что превращало философа одного из богатейших людей Франции.
В феврале 1778 года 84-летний Вольтер вернулся в Париж, где ему была устроена восторженная встреча. Он четырежды побывал на заседаниях Французской академии, посмотрел постановку своей пьесы "Ирена" (1776) в "Комеди Франсез". Несмотря на преклонный возраст, философ приступил к переработке академического словаря.

 

За два месяца до смерти он был принят в масонскую ложу "Девять сестер", основанную в 1769 году астрономом Жозефом Лаландом.
30 мая 1778 года Вольтер скончался во сне в Париже. Архиепископ Парижский отказал в христианском погребении его тела. Панихида по Вольтеру была совершена в масонской ложе, его прах был тайно похоронен в аббатстве Сельер в Шампани, настоятелем которого был племянник философа.

В 1791 году Конвент постановил перевести останки Вольтера в национальную усыпальницу выдающихся людей — Пантеон в Париже и переименовать Набережную Театинцев в Набережную Вольтера.



Сочинения философа составили в полном издании Молана (1878-1885) пятьдесят томов — каждый почти по 600 страниц, дополненные двумя большими томами "Указателей". 18 томов этого издания занимает эпистолярное наследие — более десяти тысяч писем.

Вольтер сыграл значительную роль в развитии мировой, в том числе русской, философской мысли, в идейной подготовке Французской революции конца XVIII века. С именем Вольтера связано и распространение так называемого вольтерьянства — политического и религиозного свободомыслия. https://ria.ru/20141121/1034169151.htm


Отдел «Литературы мира» Национальной библиотеки Республики Молдова располагает значительной коллекцией произведений Вольтера на французском языке. В первую очередь, это 46-томное издание полного собрания сочинений писателя (Œuvres completes de Voltaire. Paris, Librairie de L. Hachette et Cie, 1866 – 1869), многие тома из двух полных собраний сочинений (Oeuvres complètes de Voltaire, avec des remarques et des notes historiques, scientifiques et littéraires. Paris, Baudouin Frères, Éditeurs, 1826 – 1828; Oeuvres complètes de Voltaire. Paris, Furne, Libraire, 1828). Коллекция содержит многочисленные и разнообразные издания основных произведений Вольтера, его философских писем и сказок, романов, драматических произведений, исторических трудов, поэзии, а также значительный корпус литературной критики о Вольтере.
Приглашаем посетить нас по адресу: ул. 31 Августа, 78А, главное здание Национальной библиотеки РМ, 3 этаж, каб. 22, читальный зал отдела «Литературы мира». Тел. : 022-22-53-59, e-mail: litera@bnrm.md


sova

"Поэт благородных порывов". Фридрих Шиллер - 260 лет со дня рождения




                                                                        "Загадкой вечной буду я себе."  (Фридрих Шиллер)

                       "Поговорим о бурных днях Кавказа, о Шиллере, о славе, о любви" (А. С. Пушкин)



Вчера, 10 ноября 2019 года, мир праздновал 260-летие со дня рождения классика немецкой литературы, поэта, драматурга, философа, теоретика искусства и историка Фридриха Шиллера (1759-1805), представителя направления «Буря и натиск», автора «Оды к радости», измененная версия которой стала текстом гимна Евросоюза.

Шиллера называют в Германии поэтом гуманности, певцом свободы, в произведениях которого нашли отражение основные моральные и социальные вопросы, имевшие особое значение в жизни общества Германии XVIII века. Фридрих Шиллер – автор известных драм на исторические сюжеты: «Вильгельм Телль», «Мария Стюарт», «Разбойники», «Коварство и любовь», «Валленштейн», «Дон Карлос». Творчество Шиллера заложило важнейшие основы самосознания немецкого народа. В течение последних семнадцати лет жизни (1788—1805) он дружил с Иоганном Вольфгангом Гете, которого вдохновлял на завершение его произведений, остававшихся в черновом варианте. Этот период дружбы двух поэтов и их литературоведческая полемика вошли в немецкую литературу под названием «веймарский классицизм».

Отмечая юбилей Фридриха Шиллера, отдел Литературы мира Национальной библиотеки Республики Молдова представляет вашему вниманию небольшую часть довольно обширной коллекции его произведений на немецком языке (всего 100 экземпляров), а также биографических и литературоведческих книг о жизни и творчестве великого писателя.


 

    


Счастлив младенец! ему в колыбели простор бесконечный;
Тесен будет потом мир бесконечный ему.

   




...Всё исчезло, скрылось, миновало,
Лишь, фантазия, ты молода.
То, чего на свете не бывало,
Не стареет никогда.









 


 


Недаром твердит сердце вещее нам:
Для высшей мы созданы цели!
Что внутренний голос нам внятно твердит,
То нам неизменной судьбою горит.



К радости

Радость, пламя неземное,
Райский дух, слетевший к нам,
Опьяненные тобою,
Мы вошли в твой светлый храм.
Ты сближаешь без усилья
Всех разрозненных враждой,
Там, где ты раскинешь крылья,
Люди — братья меж собой.

Обнимитесь, миллионы!
Слейтесь в радости одной!
Там, над звёздною страной, —
Бог, в любовь пресуществленный.

Кто сберёг в житейской вьюге
Дружбу друга своего,
Верен был своей подруге, —
Влейся в наше торжество!
Кто презрел в земной юдоли
Теплоту душевных уз,
Тот в слезах, по доброй воле,
Пусть покинет наш союз!


Всё, что в мире обитает,
Вечной дружбе присягай!
Путь её — в надзвёздный край,
Где Неведомый витает.

Мать-природа всё живое
Соком радости поит.
Всё — и доброе и злое —
К ней влечение таит.
Нам даёт лозу и счастье
И друзей в предсмертный миг,
Малой твари сладострастье,
Херувиму божий лик.

Ниц простёрлись вы в смиренье?
Мир! Ты видишь божество?
Выше звёзд ищи его,
В небесах его селенья.

Радость двигает колёса
Вечных мировых часов,
Свет рождает из хаоса,
Плод рождает из цветов.
С мировым круговоротом
Состязаясь в быстроте,
Водит солнца в звездочётам
Недоступной высоте.

Как миры без колебаний
Путь свершают круговой,
Братья, в путь идите свой,
Как герой на поле брани.


С ней мудрец читает сферы,
Пишет правды письмена,
На крутых высотах веры
Страстотерпца ждёт она.
Там парят её знамёна
Средь сияющих светил,
Здесь стоит она склонённой
У развёрзшихся могил.

Выше огненных созвездий,
Братья, есть блаженный мир.
Претерпи, кто слаб и сир, —
Там награда и возмездье!

Не нужны богам рыданья!
Будем равны им в одном:
К общей чаше ликованья
Всех скорбящих созовём.
Прочь и распри и угрозы!
Не считай врагу обид!
Пусть его не душат слёзы
И печаль не тяготит.

В пламя, книга долговая!
Мир и радость — путь из тьмы.
Братья, как судили мы,
Судит бог в надзвёздном крае.

Радость льётся по бокалам.
Золотая кровь лозы
Дарит кротость каннибалам,
Робким — силу в час грозы.
Братья, встаньте, пусть, играя,
Брызжет пена выше звёзд!
Выше, чаша круговая!
Духу света этот тост!
Вознесём ему хваленья
С хором ангелов и звёзд.
Духу света этот тост
Ввысь, в надзвёздные селенья!

Стойкость в муке нестерпимой,
Помощь тем, кто угнетён,
Сила клятвы нерушимой —
Вот священный наш закон!

Гордость пред лицом тирана
(Пусть то жизни стоит нам),
Смерть служителям обмана,
Слава праведным делам!

Братья, в тесный круг сомкнитесь,
Дайте клятву над вином, —
Слово соблюдать во всём
Звёздным судией клянитесь!










sova

Юлиан Тувим. Магия поэтического слова


«У него было сто красок, сто струн…».
Леопольд Стафф


13 сентября этого года исполняется 125 лет со дня рождения Юлиана Тувима, одного из лучших польских поэтов ХХ века, сатирика, публициста, переводчика, автора остроумных афоризмов и чудесных стихов для детей.

Этой дате посвящена выставка, подготовленная отделом «Литературы мира» Национальной библиотеки Республики Молдова. На выставке представлены более 30 изданий: сборники стихов Юлиана Тувима на польском языке и в переводах на румынский и русский, красочно иллюстрированные детские книги, литературно-критические и справочные издания, статьи о Тувиме из польских журналов.





Юлиан Тувим родился в городе Лодзь 13 сентября 1894 г. Окончил гимназию в родном городе (1914), изучал право и философию в Варшавском университете (1916-1918). Сотрудничал с журналом «Pola esperantisimo» (1911-1914), в котором публиковал свои переводы польских стихотворений на эсперанто. Как поэт Тувим дебютировал в 1913 году стихотворением «Просьба» (опубликовано в газете «Kurier Warszawski»). С 1915 занимался переводами с русского языка, а также сотрудничал с лодзинскими кабаре «Bi-ba-bo» и «Nowości» и с театром «Urania. В 1918 году Тувим стал одним из основателей литературного кабаре «Pikador», а в 1919  - поэтической группы «Скамандр» (Skamander), где главными фигурами стали Антоний Слонимский, Ярослав Ивашкевич, Ян Лехонь  - писатели, которые займут видное место в истории польской литературы. И хоть назвали они свое объединение «Скамандр» - по имени реки, которая, согласно «Илиаде», когда-то опоясывала Трою, настроены скамандриты были на новые веяния в поэзии, стремились соединить поэзию с современностью и повседневностью, понимали поэта как ремесленника слова, который не возвышается над «толпой», а принимает участие в общественной жизни.


Jan Lechoń, Julian Tuwim, Kazimierz Wierzyński, Jarosław Iwaszkiewicz, Antoni Słonimski, Warszawa 1926


Юлиан Тувим писал для сатирических журналов «Варшавский цирюльник» («Cyrulik Warszawski») (1926-1933) и «Шпильки» («Szpilki») (1936-39). В 1925-1926 гг. принимал участие в издании иллюстрированного журнала «To-To». С 1927 года сотрудничал с Польским радио (с 1935-го был художественным руководителем отдела юмора). Был одним из основателей Союза театральных авторов и композиторов (ZAiKS).

Во время II Мировой войны Тувим жил в эмиграции – в Румынии, Франции, Португалии и Бразилии, откуда в 1942 году приехал в Нью-Йорк. В 1939-1941 годах сотрудничал с эмигрантским еженедельником «Польские известия» («Wiadomości Polskie»), в 1942-1946 - с издававшимся в Лондоне ежемесячником «Новая Польша» («Nowa Polska»). В июне 1946 года вернулся на родину и поселился в Варшаве. Занимался литературной, переводческой и редакторской работой.


2 044-1

  2 007(1) 2 027



В ранний период творчества (сборники «Подстерегаю Бога», 1918; «Пляшущий Сократ», 1920; «Седьмая осень», 1922; «Четвертый том стихов», 1923) Тувим бунтовал против поэтических форм, характерных для "Молодой Польши"(декадентских настроений и языковой манеры), провозглашая оптимизм, витализм, урбанизм, привнося в поэзию повседневную жизнь города. Он создал образ нового лирического героя — городского жителя, а поэтическое произведение приблизил к разговорному языку, к живой речи городских кварталов. В лирику Тувим часто вводил жанровые сценки и разговоры. Обычные слова начали играть новыми красками, привлекать необычным звучанием — всем тем, что позже назовут «поэтической алхимией слова». Как и все скамандриты, он стремился популяризировать лирику и создать новую модель ее функционирования, отличную от прежней — элитарно-художественной.

2 026
2 029 2 0322 034
В более поздние годы — начиная со сборника «Слова в крови» (1926) и далее в книгах «Чернолесье» (1929), «Цыганская библия» (1932), заканчивая сборником «Пылающая сущность» (1936) в творчестве Тувима появляются элементы горечи, поэт обращается к классическим (Ян Кохановский), романтическим, норвидовским образцам. Мотив беспокойства заметен как в интимной, так и общественно-социальной поэзии. Одновременно все более совершенное владение формой, виртуозное обращение с языком и образом становится — в сочетании с любовью к традиции — источником своеобразной поэтической философии, которая концентрируется на понятии слова-знака и ведет в круг языковых проблем к сказочной этимологии слов.
2 0372 0382 039

Сборник «Ярмарка рифм» (1934) - политическая сатира, направленная против фашизма. В эти непростые годы он обращается к своему лодзинскому прошлому, к своим истокам. «Tam zostałem» — «Я остался там. Воспоминания молодости» — так назвал Тувим очередную книгу. Мятежный, наполненный поиском дух детства жил в нем всегда, поддерживал в самые трудные минуты, возвращая уверенность и энергию.
2 040
2 002


Отдельное направление деятельности Тувима — его сложное и разностороннее сатирическое творчество, которым он занимался с самого начала, еще со времени своего поэтического дебюта. Социальная сатира основывалась на отрицании старых поведенческих моделей, которые Тувим считает проявлением отсталости, и показывала новую модель, носителем которой являлась либеральная варшавская интеллигенция. Как автор политической сатиры Тувим прошел эволюцию — от отрицания определенных элементов политической действительности до полного отрицания правящей элиты, когда в тридцатые годы она стала придерживаться все более правых взглядов, приближаясь к группировкам с антисемитской и фашистской программой. Крупнейшее достижение Тувима в области сатиры — написанный в 1936 г. «Бал в опере», где поэт использует весь свой предыдущий сатирический опыт, вводя элементы гротеска и экспрессионизма.

* * *



В конце межвоенного периода Тувим много писал для детей, применяя свое поэтическое мастерство, сочетая лиризм с юмором (зачастую абсурдистским), пользуясь всем богатством языка. В 1938 г. он выпускает три книжки детских стихов («Паровоз», «Слон Хоботовский», «Зося-Самося»). Вспомним стихи про азбуку: «Что случилось? Что случилось? С печки азбука свалилась...», про пана Трулялинского, про мальчика Янека, который
Ситом черпал воду,
Птиц учил летать,
Кузнеца просил он
Кошку подковать.
..............

В летний знойный полдень
Он на Солнце дул.
Лошади уставшей
Выносил он стул...

Многие известные советские поэты в конце 1950-х годов переводили веселые стихи Тувима, изобилующие неологизмами, запоминающимися рифмами и эксцентрикой – Самуил Маршак, Борис Заходер, Сергей Михалков и др. Но даже очень качественные переводы не в состоянии передать удивительную звукопись и игру слов в стихах Тувима. Например, ставший классикой на родине «Паровозик» («Lokomotywa») совершенно непереводим. Этот удивительный детский стишок виртуозно передает музыкой слов шум трогающегося и набирающего ход паровоза — изысканное литературное хулиганство.

2 004(1)

2 003(1) 2 005(1)






В годы войны поэт работал над лиро-эпической поэмой «Цветы Польши»Kwiaty polskie»), изданной в 1949 году. Творчество Тувима пользовалось огромной популярностью среди читателей и критики — в опросе «Литературных известий» 1935 года «Кого бы вы выбрали членом Академии независимых, если бы такая академия существовала?» он занял первое место. Его буквально атаковали молодые писатели (особенно из авангардных кругов), упрекая его в излишнем сентиментализме и традиционализме, а также — по совсем иным причинам — антагонисты из националистических кругов, которые припоминали ему его еврейское происхождение и высказывали свое возмущение пацифистскими произведениями Тувима, например, «К генералам»Do generałów») и «К простому человеку»Do prostego człowieka»).





Тувим много занимался переводами, в основном с русского языка. В частности, он перевел «Слово о полку Игореве» (1928, новая версия 1950), произведения Пушкина («Медный всадник» 1931, сборник «Лютня Пушкина» 1937), классические образцы русской драмы (например, «Ревизор» Гоголя 1929), лирику Лермонтова, Маяковского, Блока, Пастернака и др. Переводил Горация, Уолта Уитмена, Генри Лонгфелло, Артюра Рембо.

Тувим также собирал материалы о культуре и обычаях. Результатом этой его деятельности стали книги «Чары и черти Польши и хрестоматия чернокнижия» (1923), «Польский словарь пьяниц и вакхическая антология» (1935), трехтомный цикл «Cicer cum caule, или Горох с капустой» (1958-63).

2 008(1)   2 009(1)


Интерес Тувима к истории литературы нашел свое отражение в антологиях «Четыре века польской фрашки»
(1937), «Польская фантастическая новелла»
(1949), «Книга польской поэзии XIX века» (в 3 тт., 1954), сборник статей, проиллюстрированный большим количеством поэтических экспериментов «Пегас дыбом, или Поэтический паноптикум» (1958), написанные вместе со Слонимским юморески, сатиры, шутки и пародии в абсурдистском стиле, изданные в сборнике «В тумане абсурда» (1958).



Стихи и тексты Тувима по сей день живут в массовой культуре (хотя мы не всегда об этом догадываемся): многие из них гениально интерпретировали певица Эва Демарчик и композитор Зигмунт Конечный (в том числе «Grande Valse Brillante», «Томашов»), Марек Грехута исполнял «Мандарины и апельсины» (у Тувима «Сон золотоволосой девочки») и «Метель», и, наконец, именно на стихи Тувима написана композиция Чеслава Немена «В мимозах стынет осени начало» (пер. Анны Ахматовой, «Воспоминание»)...




2 045




Источники:
Миколай Глиньский «Юлиан Тувим» https://culture.pl/ru/artist/yulian-tuvim
Миколай Глиньский  «10 лиц Тувима» https://culture.pl/ru/article/10-lic-tuvima
Самуил Кур. «Смех и скорбь Юлиана Тувима» http://20v-euro-lit.niv.ru/20v-euro-lit/articles-vostochnaya-evropa/kur-smeh-i-skorb-tuvima.htm
«Словесная алхимия Юлиана Тувима» http://izbrannoe.com/news/mysli/slovesnaya-alkhimiya-yuliana-tuvima/




sova

Анна Ахматова: «Всего прочнее на земле — печаль, И долговечней — царственное слово...»


А Муза и глохла и слепла,
В земле истлевала зерном,
Чтоб после, как Феникс из пепла,

В эфире восстать голубом.

23 июня исполняется 130 лет со дня рождения русской поэтессы Анны Андреевны АХМАТОВОЙ (23 июня 1889 - 5 марта 1966), одной из самых ярких и самобытных фигур русской поэзии ХХ столетия, чье имя стало символом Серебряного века.
Отмечая эту дату, мы представляем вниманию читателей книги переводов произведений Анны Ахматовой на английский, немецкий и польский языки из коллекции отдела "Литературы мира" Национальной библиотеки Республики Молдова.
1 0011 002(1)

Achmatowa, Anna. Wiersze = Стихотворения / Anna Achmatowa . ─ Warszawa : Wydawnictwo "Współpraca", 1989. - 382 p. ISBN: 5-05-003083-8.



1 0101 0111 012
1 014

Akhmatova, Anna. Poems = Стихи / Anna Akhmatova; Designed by Eduard Zaryansky . ─ Moscow : Raduga Publishers, 1988. - 269 p. ISBN: 5-05-001662-2.



«О стихах Анны Ахматовой говорить особенно трудно, и мы не боимся признаться в этом. Отметив их очаровательную интимность, их изысканную певучесть, хрупкую тонкость их как будто небрежной формы, мы все-таки ничего не скажем о том, что составляет их обаяние. Стихи Ахматовой очень просты, немногоречивы, в них поэтесса сознательно умалчивает о многом – и едва ли не это составляет их главную прелесть.
Их содержание всегда шире и глубже слов, в которые оно замкнуто, но происходит это никак не от бессилия покорить слово себе, а, напротив, от умения вкладывать в слова и в их сочетания нечто большее, чем то, что выражает их внешний смысл. Оттого каждое стихотворение Ахматовой, несмотря на кажущуюся недоговоренность, многозначительно и интересно».
Владислав Ходасевич. «Рецензия на книгу Анны Ахматовой «Четки»». 1914


«После выхода «Четок» Анну Ахматову, «ввиду несомненного таланта поэтессы», будут призывать к расширению «узкого круга ее личные тем». Я не присоединяюсь к этому зову – дверь, по-моему, всегда должна быть меньше храмины, в которую ведет: только в этом смысле круг Ахматовой можно назвать узким. И вообще, ее признание не в расточении вширь, но в рассечении пластов, ибо ее орудия – не орудия землемера, обмеряющего землю и составляющего опись ее богатым угодьям, но орудия рудокопа, врезающегося в глубь земли к жилам драгоценных руд.
Впрочем, Пушкин навсегда дал поэту закон; его, со всеми намеками на содержание строфы, в которую он входит, я и привожу здесь:
Идешь, куда тебя влекут
Мечтанья тайные.
Такой сильный поэт, как Анна Ахматова, конечно, последует завету Пушкина».
Николай Недоброво. «Анна Ахматова». 1914



Александр Блок – А. А. Ахматовой
26 Марта 1914 (Санкт-Петербург)
Многоуважаемая Анна Андреевна.
Вчера я получил Вашу книгу, только разрезал ее и отнес моей матери. А в доме у нее – болезнь, и вообще тяжело; сегодня утром моя мать взяла книгу и читала не отрываясь: говорит, что не только хорошие стихи, а по-человечески, по-женски – подлинно.
Спасибо Вам. Преданный Вам
Александр Блок.

1 013
1 018

«Ахматова принесла в русскую лирику всю огромную сложность и психологическое богатство русского романа девятнадцатого века. Не было бы Ахматовой, не будь Толстого с «Анной Карениной», Тургенева с «Дворянским гнездом», всего Достоевского и отчасти даже Лескова.
Генезис Ахматовой весь лежит в русской прозе, а не поэзии. Свою поэтическую форму, острую и своеобразную, она развивала с оглядкой на психологическую прозу.
Вся эта форма, вышедшая из асимметричного параллелизма народной песни и высокого лирического прозаизма Анненского, приспособлена для переноса психологической пыльцы с одного цветка на другой».
Осип Мандельштам. «Письмо о русской поэзии». 1922


«Лаконизм и энергия выражения – основные особенности поэзии Ахматовой. Эта манера не имеет импрессионистического характера (как казалось некоторым критикам, сравнившим стихи Ахматовой с японским искусством), потому что она мотивируется не простой непосредственностью, а напряженностью эмоции. За этим лаконизмом нет никакой особой теории искусства – он знаменует собой отказ от экстенсивного метода символистов и ощущается как реформа стиля, требуемая всем движением символизма в последние перед появлением стихов Ахматовой годы.
Ахматова утвердила малую форму, сообщив ей интенсивность выражения. Образовалась своего рода литературная «частушка». Это сказалось как на величине стихотворений, так и на их строении. Господствуют три или четыре строфы – пять строф».
Борис Эйхенбаум. «Анна Ахматова: Опыт анализа». 1923


«…Любопытно, что, когда Ахматова начинала, она была нова и ценна не своими темами, а несмотря на свои темы. Почти все ее темы были «запрещенными» у акмеистов. И тема была интересна не сама по себе, она была жива каким-то своим интонационным углом, каким-то новым утлом стиха, под которым она была дана; она была обязательна почти шепотным синтаксисом, неожиданностью обычного словаря. Был новым явлением ее камерный стиль, ее по-домашнему угловатое слово; и самый стих двигался по углам комнаты – недаром слово Ахматовой органически связано с особой культурой выдвинутого метрически слова... Это было совершенно естественно связано с суженным диапазоном тем, с «небольшими эмоциями», которые были как бы новой перспективой и вели Ахматову к жанру «рассказов» и «разговоров», не застывшему, не канонизованному до нее; а эти «рассказы» связывались в сборники – романы (Б. Эйхенбаум)».
Юрий Тынянов. «Промежуток». 1924


«В наше время самая одаренная из русских поэтесс, Анна Ахматова, создала как раз синтез между «женской» поэзией и поэзией в точном смысле слова. Но этот синтез лишь кажущийся: Ахматова умна: сохранив тематику и многие приемы женской поэзии, она коренным образом переработала и то, и другое в духе не женской, а общечеловеческой поэтики. Там, где случайно это ей менее удавалось, образовывались у Ахматовой срывы. Этим-то срывам, кстати сказать, чаще всего подражают ее многочисленные подражательницы».
Владислав Ходасевич. ««Женские» стихи». 1931


«У поэта существуют тайные отношения со всем, что он когда-то сочинил, и они часто противоречат тому, что думает о том или ином стихотворении читатель.

Мне, например, из моей первой книги «Вечер» (1912) сейчас по-настоящему нравятся только строки:

Пьянея звуком голоса,

Похожего на твой.

Мне даже кажется, что из этих строчек выросло очень многое в моих стихах».

Анна Ахматова. Из дневниковых записей <1959 г.>


1 003(1) 1 004(1)

1 005 1 006

Achmatowa, Anna. Poem ohne Held : Poeme und Gedichte : Russisch und deutsch / Anna Achmatowa; Herausgegeben von Fritz Mierau. ─ 2., erweiterte Auflage . ─ Leipzig : Verlag Philipp Reclam jun., 1982. - 311 p. - (Reclams Universal-Bibliothek. Belletristik ; 795).



1 007 1 008
1 009
Achmatowa, Anna. Poemat bez bohatera : Tryptyk 1940-1962 / Anna Achmatowa; Przekład : Gina Gieysztor . ─ Warszawa : Twói STYL, 1998. - 147 p.  ISBN: 83-7163-047-6.




1 0231 024

Будка
Я родилась в один год с Чарли Чаплиным, «Крейцеровой сонатой» Толстого, Эйфелевой башней и, кажется, Элиотом. В это лето Париж праздновал столетие падения Бастилии – 1889. В ночь моего рождения справлялась и справляется древняя Иванова ночь – 23 июня (Midsummer Night). Назвали меня Анной в честь бабушки Анны Егоровны Мотовиловой. Ее мать была чингизидкой, татарской княжной Ахматовой, чью фамилию, не сообразив, что собираюсь быть русским поэтом, я сделала своим литературным именем. Родилась я на даче Саракини (Большой Фонтан, 11-я станция паровичка) около Одессы. Дачка эта (вернее, избушка) стояла в глубине очень узкого и идущего вниз участка земли – рядом с почтой. Морской берег там крутой, и рельсы паровичка шли по самому краю.
Когда мне было 15 лет и мы жили на даче в Лустдорфе, проезжая как-то мимо этого места, мама предложила мне сойти и посмотреть на дачу Саракини, которую я прежде не видела. У входа в избушку я сказала: «Здесь когда-нибудь будет мемориальная доска». Я не была тщеславна. Это была просто глупая шутка. Мама огорчилась. «Боже, как я плохо тебя воспитала», – сказала она.
1957




sova

«В стране, где я забыл тревоги прежних лет…»



К 220-й годовщине со дня рождения Александра Сергеевича Пушкина (1799-1837), которую мы отмечали 6 июня, отдел Литературы мира Национальной библиотеки Республики Молдова подготовил книжную выставку, посвященную жизни и творчеству великого поэта. На выставке представлены более 70 книг и иллюстративных материалов из коллекций разных отделов библиотеки.

Особый акцент сделан на периоде пребывания А. С. Пушкина в Молдове в годы южной ссылки (1820-1823): это исследования молдавских пушкинистов - Бориса Трубецкого, Михаила Хазина, Виктора Кушниренко, Ольги Батаевой, Александры Юнко, путеводители по пушкинским местам Молдовы, сборники избранных произведений, написанных Пушкиным в Бессарабии, издание поэмы «Цыганы» с рисунками знаменитого молдавского художника Ильи Богдеско, книга стихов поэтессы Валентины Костишар, вдохновлявшейся Пушкиным, с оригинальными иллюстрациями Эмиля Килдеску, труд бессарабского историка Иоана Халиппы «Город Кишинев времен жизни в нем А. С. Пушкина, 1820-23» (Ioan Halippa. Chișinăul pe vremea lui Pușkin, 1820-23. – Ch.: Cartier, 2011), переводы произведений Пушкина на румынский язык.


1 4

2 3
1416
1813
1 001 (2)1 002(2)

На выставке есть уникальные издания. В первую очередь хочется обратить внимание на единственное прижизненное издание А. С. Пушкина из коллекции библиотеки – «Историю Пугачевского бунта», вышедшую в свет в 1834 году, которая хранится в отделе Редкой книги.

                                53
Пушкин, А. С. История Пугачевского бунта. Ч.1-2. –СПб., 1834 (Тип. II Отделения Собственной Е.И.В. Канцелярии).

Представлены также собрания сочинений, выходившие на протяжении XIX-XX вв., начиная с факсимиле 1-го тома первого критически подготовленного собрания сочинений А. С. Пушкина, изданного в 1855 году Павлом Васильевичем Анненковым, первым пушкинистом, основателем научной пушкинистики, автором первой обширной биографии поэта.

54
Пушкин, А. С. Сочинения Пушкина. С приложением материалов для его биографии, портрета, снимков с его почерка и с его рисунков, и проч.: [в 7 т.]. - СПб.: Издание П.В. Анненкова, 1855-1857. - Т.1. [Материалы для биографии Александра Сергеевича Пушкина]. 1855. 487 с.

Издание Анненкова с дополнениями и изменениями было дважды переиздано Григорием Николаевичем Геннади, историком литературы и первым библиографом А. С. Пушкина (издания 1859-1860 и 1869-1871 гг.). В витринах выставки можно увидеть том «Приложения к сочинениям А. С. Пушкина» 1860 года с библиографическим списком всех его произведений, составленным Г. Н. Геннади.

После 1887 года, когда истек срок действия прав на произведения Пушкина для его наследников, появились разнообразные доступные издания, в том числе для детей и юношества.

55   56

Приложения к сочинениям А. С. Пушкина, изданным Я. А. Исаковым: Библиографический список всех произведений А. С. Пушкина, дополнения, черновые отрывки, не вошедшие в текст и примечания / Сост. Г. Геннади. - СПб., (Тип. Эдуарда Праца). 171 с.

Пушкин, А. С. Сочинения А. С. Пушкина, изданные для юношества. С биографией поэта, портретами и снимками с почерка его, картинами и политипажами в тексте : [в 3 т.] / Под ред. В. П. Авенариуса. - 2-е изд. - М.: Изд. книгопродавца А. Д. Ступина, 1899. – Т.1. Стихотворения и сказки. XII, 200 c., XIII.


35 7 34


Одним из интересных экспонатов нашей выставки является «Альбом Пушкина» - юбилейный альбом, изданный к 100-летию со дня его рождения.
  
Александр Сергеевич Пушкин. Юбилейный альбом в память столетия со дня рождения поэта, 1799-1899. [Приложение к журналу "Нива"]. - СПБ.: Издание А. Ф. Маркса, 1899.

Также представляет интерес «Переписка» в 3-х томах, опубликованная Императорской Академией Наук в 1906-1911 гг., единственное на данный момент не содержащее купюр издание писем Пушкина, осуществленное под редакцией Владимира Ивановича Саитова. «Переписка» вышла небольшим количеством экземпляров и распространялась исключительно среди членов Академии. В 2013 было осуществлено ее репринтное издание.

Наиболее полным из вышедших в начале XX века стало собрание сочинений Пушкина (1903-1906) под редакцией Петра Осиповича Морозова, которое признавалось критиками лучшим среди подобных изданий вплоть до революции.  На нашей выставке можно ознакомиться с собранием сочинений Пушкина, подготовленным П. О. Морозовым, вышедшим в 1915 году.


57     58

Пушкин, А.С. Сочинения Пушкина. Переписка: [в 3 т.] / Под ред. и с примечаниями В.И. Саитова. - СПб.: Издание Императорской Академии наук, 1906-1911. Т. 1: (1815-1826). 1906. IV, 394 с.

Пушкин, А.С. Собрание сочинений: [в 4 т.] / Под ред. П. О. Морозова. – Петроград: Изд. книгоизд-ва «Огни», 1915. (Образовательная библиотека издательства «Огни». Серия II. Русские классики). Т.3. Драматические произведения. 1915. 143 с.
И, конечно, нельзя было обойти ставшее уже классическим Полное академическое собрание сочинений Пушкина в 16 томах, приуроченное к отмечавшемуся в 1937 году 100-летию со дня гибели поэта, издававшееся Академией наук СССР в 1937-1959 гг. Это издание, итог многолетнего труда виднейших ученых-пушкинистов, до настоящего времени остается самым полным сводом произведений Пушкина, и в научной литературе при цитировании пушкинских текстов принято ссылаться именно на него.


Пушкин, А. С. Полное собрание сочинений, 1837—1937: В 16 т. / Ред. комитет: М. Горький, Д. Д. Благой, С. М. Бонди, В. Д. Бонч-Бруевич, Г. О. Винокур, А. М. Деборин, П. И. Лебедев-Полянский, Б. В. Томашевский, М. А. Цявловский, Д. П. Якубович. — М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1937-1959.
Ранее было отмечено, что на выставке можно увидеть иллюстрированную Ильей Богдеско поэму «Цыганы». Продолжая тему иллюстраций к произведениям Пушкина, можно сказать также, что вниманию посетителей выставки представлены «Пиковая дама» с иллюстрациями Александра Бенуа (1911), «Моцарт и Сальери» (факсимиле с издания 1917 года) с рисунками Михаила Врубеля и знаменитое библиофильское издание «Евгения Онегина» 1916 года с изысканно-сентиментальными акварелями художницы Елены Самокиш-Судковской, выполненными в стиле салонного реализма.

4445
45-46
Пушкин, А. С. Пиковая дама / Илл. Александра Бенуа. – СПб.: Издание Товарищества Р. Голике и А. Вильборг, 1911. XXI, 65 с.


36 38

Пушкин, А. С. Моцарт и Сальери / С рисунками Михаила Врубеля; В иллюстрированной издательской обложке работы С.В. Чехонина. – Петроград: Община Св. Евгении, 1917. 24 с.


                                    24
2526
Пушкин, А. С. Евгений Онегин / [Илл. Е. П. Самокиш-Судковской]. – СПб.: [Голике и Вильборг], [1916]. 119 с.

А. С. Пушкина до сих пор читают во всем мире и переводят на многие языки. В коллекции отдела Литературы мира собраны переводы произведений Пушкина на английский, немецкий, французский, польский, болгарский, словацкий языки, а также на языки народов бывшего СССР. Среди новых поступлений в нашу коллекцию есть, к примеру, французские переводы издательства Gallimard (Le coup de pistolet et autres récits de feu Ivan Pétrovitch Bielkine, 2014) и произведения Пушкина на английском языке, изданные в Великобритании, в серии Oxford World’s Classics.  А самые свежие публикации переводов от английского издательства Alma Classics датированы 2016 (Love Poems) и 2018 годом (Lyrics and Shorter Poems).
40 8 6

9 10 11




27 21 23


22 19 20


29303132

39 41

28 334243
49


52 51 50





sova

Владимир Набоков. «Я увидел, как в зеркале, мир и себя…»



22 апреля 2019 года исполнилось 120 лет замечательному русскому и американскому писателю Владимиру Набокову, «волшебнику слова», виртуозному прозаику и утонченному поэту, одному из самых известных русских эмигрантов ХХ века. Этой дате посвящена книжная выставка «Писательское творчество как эстетическая радость» ("Opera de ficţiune ca bucurie estetică"), организованная отделом «Литературы мира» Национальной библиотеки Республики Молдова.

В экспозиционной витрине выставлены около 40 публикаций: романы, повести, рассказы, письма, литературоведческие эссе Владимира Набокова, несколько биографических и критических исследований, статьи из журналов, опубликованных в США, Великобритании и Франции.

Сначала наша коллекция произведений Набокова была небольшой, но за несколько последних лет мы постарались ее обогатить и расширить. За счет дарений от американского посольства, а также приобретений в книжных магазинах Oxford Educational Centre и Caligrama, она пополнилась почти всеми основными произведениями Набокова на английском языке и переводами на французский, сборниками переписки Набокова, монографиями, посвященными жизни и творчеству писателя и его жене и музе Вере Набоковой. Вниманию читателей предлагается лишь часть набоковского наследия, хранящегося в библиотеке.
Посетить выставку можно будет в течение месяца, до 22 мая с. г.
      

Владимир Набоков занимает особое место в литературе. Он писал одновременно на двух языках – русском и английском и стал классиком как русской, так и американской литературы, создав множество произведений в различных жанрах. В России, до эмиграции, он начал публиковаться под псевдонимом В. Сирин (в мифологии средних веков сирин — райская птица-дева с женской головкой и грудью, она зачаровывает людей райским пением и служит символом бесприютной, гонимой души).  Рафинированный художник и утонченный стилист, Набоков был рожден высокой петербургской художественной культурой и развивал ее традиции и в эмиграции.

«Я американский писатель, рожденный в России, получивший образование в Англии, где я изучал французскую литературу перед тем, как на пятнадцать лет переселиться в Германию. Моя голова разговаривает по-английски, мое сердце — по-русски, и мое ухо — по-французски», — так говорил о себе сам Владимир Набоков.

1 004 1 011 1 021(1)

Свои счастливые ранние годы в России Набоков вспоминал потом всю жизнь. В произведениях писателя Россия предстает как образ утраченного детства. Он наделяет ее невинностью и гармоничностью, рисует как идиллический мир счастья и блаженства.
Мотив изгнания красной нитью проходит не только через все творчество писателя, но и его биографию. В 1919 году Набоков вместе со своей семьей переехал в Берлин, в 1937-м бежал из гитлеровской Германии в Париж, а в 1940-м, за несколько недель до того, как столица Франции попала в руки нацистов, отправился на последнем рейсе пассажирского лайнера в Нью-Йорк с женой Верой и сыном Дмитрием.



Эмигрантская критика в целом воспринимала Набокова как «странного писателя». Его проза многих отталкивала некоторой холодностью. В. Ф. Ходасевич отмечал «двоемирие» Набокова, для которого воображаемый мир более реален, чем действительная жизнь. В области словесной игры, каламбура, внимания к художественным деталям, пародии, скрытого и явного цитирования Набокову мало равных в мировой литературе. Его по праву относят к предтечам постмодернистского искусства.
В первое десятилетие активной творческой деятельности, в Берлине, Набоков опубликовал рассказ «Возвращение Чорба» (The Return of Chorb, 1928), повести «Защита Лужина» (The Defence, 1930), «Соглядатай» (The Eye, 1930), романы «Камера обскура» (Laughter in the Dark, 1933), «Отчаяние» (Despair, 1934), «Приглашение на казнь» (Invitation to a Beheading, 1935-1936), «Дар» (The Gift, 1938).

1 001 1 003 1 009

1 010


В Америке Набоков начал писать на английском языке и публиковаться под своим настоящим именем, читал лекции по истории русской и зарубежной литературы в американских университетах, путешествовал. Первый англоязычный роман Набокова — «Истинная жизнь Себастьяна Найта» (The Real Life of Sebastian Knight, 1941), затем последовали «Другие берега» (Other Shores, 1954), «Пнин» (Pnin, 1957).

1 005 1 016


«Лолита» (1955), ставшая бестселлером и принесшая автору мировую славу, была написана на русском и английском языках. Гонорары за этот роман позволили Набокову стать материально независимым и целиком сосредоточиться на литературе.
В Америке Набоков также прославился и как ученый-энтомолог.  Многие открытые им виды бабочек были названы в его честь и собраны в особую группу. С юношеских лет он серьезно увлекался шахматами, был достаточно сильным практическим игроком и позже опубликовал ряд интересных шахматных задач.

1 019 1 013 1 012

1 015(1)


В 1960 г. Набоков вернулся в Европу и до конца жизни жил в Монтрё, Швейцария, где создал свои последние романы: «Бледное пламя» (Pale Fire, 1962), «Ада» (Ada or Ardor, 1969), «Прозрачные вещи» (Transparent Things, 1972), «Смотри на арлекинов!» (Look at the Harlequins!, 1974).


1 006(1) 1 008   1 007

    1 002(1)

1 018(1) 1 017(1)1 014(1)





1 023  

В 1964 г. вышел в его переводе на английский «Евгений Онегин» А. С. Пушкина в четырёх томах, снабжённый обширными комментариями. Он также перевел на английский «Героя нашего времени» М. Ю. Лермонтова, «Слово о полку Игореве», многие стихотворения из русской классики.

Собственные стихи не снискали Набокову особой известности, хотя в них отражается то сокровенное, чего мы не увидим в его прозе, здесь «он не прячет чувств за карнавальными масками своих героев».

О поэзии Владимира Набокова хорошо сказал Андрей Битов:
«Ничто так не выражает личность человека, как его поэзия. Великое (многие полагают, что и чрезмерное) мастерство Набокова в его прозе гипнотизирует и мистифицирует нас. Мы всегда хотим унизить то, что заведомо поставим выше себя. Да, конечно, мастер, да, конечно, талант, да, возможно, гений, но… Сколько я слышал такого. То холодный, то неверующий, то бездушный, то циничный, то жестокий (короче — безыдейный…) Мы отказываем человеку в боли, чувстве, трагедии за то, что ставим его выше себя… Не есть ли и пресловутое мастерство (тем более избыточное) — своего рода маска человека застенчивого, нежного, ранимого и израненного, страшащегося насилия (в том числе насилия истолкования)? Почему мы полагаем, что человек самонадеян, самовлюблен, ставит себя выше окружающих… что он в восторге от себя и самодоволен, как раз в том случае, когда мы сами в восторге от него?.. Не есть ли обостренное чувство достоинства то, что мы полагали за высокомерие или самодовольство?
Ревнивый почитатель и критик (в одном лице) снимет все эти подозрения и вздохнет с облегчением, переходя от прозы Набокова к его стихам. Столько бесхитростной, открытой, даже неприкрытой любви! Нет, зря мы подозревали его в прозе. Набоков тоже человек, а не только мы с вами, потому что не умеем, как он.

Читайте же стихи Набокова, если вам непременно надо знать, кто был этот человек. «Он исповедался в стихах своих довольно…» Вы увидите Набокова и плачущим, и молящимся.»




[…] И тогда я смеюсь, и внезапно с пера
       мой любимый слетает анапест,
       образуя ракеты в ночи, так быстра
       золотая становится запись.
       И я счастлив. Я счастлив, что совесть моя,
       сонных мыслей и умыслов сводня,
       не затронула самого тайного. Я
       удивительно счастлив сегодня.
       Эта тайна та-та, та-та-та-та, та-та,
       а точнее сказать я не вправе.
       Оттого так смешна мне пустая мечта
       о читателе, теле и славе.
       Я без тела разросся, без отзвука жив,
       и со мной моя тайна всечасно.
       Что мне тление книг, если даже разрыв
       между мной и отчизною -- частность.
       Признаюсь, хорошо зашифрована ночь,
       но под звезды я буквы подставил
       и в себе прочитал, чем себя превозмочь,
       а точнее сказать я не вправе.
       Не доверясь соблазнам дороги большой
       или снам, освященным веками,
       остаюсь я безбожником с вольной душой
       в этом мире, кишащем богами.
       Но однажды, пласты разуменья дробя,
       углубляясь в свое ключевое,
       я увидел, как в зеркале, мир и себя,
       и другое, другое, другое.

       Владимир Набоков. Из стихотворения «Слава» (1942)




The great Russian and American writer Vladimir Nabokov was born.

On April 22, in 1899, the writer Vladimir Nabokov was born in St. Petersburg. His father was a liberal politician; his mother a well-educated and cultured member of a prominent business family. He was the oldest of five children. He received his early education at home with governesses and tutors and then at a liberal private school. He spent long summers at his father’s estate, Vyra, about 75 kilometers to the south of St. Petersburg. This is where he developed his passion for entomology, specifically butterflies and moths, which he would pursue throughout his life.

After the abdication of the tsar, Nabokov’s father was made Secretary of the Provisional Government. The family, which regarded the 1917 Revolution as a temporary phenomenon, went south to Crimea to wait it out. When Red Army forces approached the peninsula, the family left Russia forever, with a minuscule portion of the family’s wealth in the form of jewels sewn in their clothing.
The family briefly settled in London before moving to Berlin, then the center of Russian émigré life and resistance to the Bolshevik regime. Nabokov and his brother studied at Cambridge University. In 1922, Nabokov’s father was killed when he shielded his colleague from a monarchist assassin at a public talk.

Nabokov stayed in Berlin, where he began publishing fiction and poetry under the pen-name of Sirin. He would write nine novels in Russian, including “The Gift,” one of the most celebrated Russian 20th-century novels. In 1925, he married Vera Slonim, who would be his beloved companion, translator, secretary, and business manager, typist, proofreader and contract negotiator until his death. They had one son, Dmitry, in 1934.

In 1936 the Nabokovs left Hitler’s Germany for Paris, and in 1940 they once again escaped the advancing Nazi army on a boat to the U.S. They lived briefly in New York before a position was created for Nabokov at Wellesley College outside Boston. Nabokov taught comparative literature and then Russian language and literature at Wellesley while acting as the informal curator of lepidoptery at Harvard University's Museum of Comparative Zoology. Summers were spent on butterfly-hunting trips.
In 1948 the Nabokovs moved to Ithaca, New York to teach Russian and European literature at Cornell University. His lectures on literature, which were attended by hundreds of students including U.S. Supreme Court Justice Ruth Bader Ginsburg and novelist Thomas Pynchon, were later published.

After his move to the U.S., Nabokov began the arduous process of remaking himself as an English-language writer. His short stories and novels were enormously popular, and when “Lolita” was finally published in the U.S. and then made into a movie, the family were financially secure enough to leave academia. In 1959 he and Vera moved to the Montreux Palace Hotel in Switzerland, where they would remain until their deaths. Dmitry, an opera singer, race driver, writer and translator, spent most of his time near his parents in Europe.

Nabokov is known for his rich, precise but yet lyrical prose, complex plots, and wordplay. "Bend Sinister," "Pnin," "Lolita, "Pale Fire" and "Ada" are considered masterpieces. His legacy as a translator is mixed: from brilliant re-imaginings of his own works and thoughtful translations of Russian classics to his controversial four-volume translation of Alexander Pushkin’s “Yevgeny Onegin.” His work in lepidoptery, first considered amateur, is now recognized as significant. Vladimir Nabokov died on July 2, 1977 of a lung infection. He is buried in Montreux.

(Источники: http://nslib.tmweb.ru/novosti/2017/19_05_1.html,
https://www.themoscowtimes.com/2019/04/22/on-this-day-april-22-1899-a65340,
https://mybook.ru/author/andrej-bitov/tekst-kak-tekst/)


1 022(1)    1 020(1)






sova

Монтескье. Идеи, запечатленные в книгах



330 лет назад, 18 января, родился Шарль Луи де Секонда, барон де Ла-Бред и де Монтескье (1689-1755), французский писатель, философ, историк и социолог, родоначальник европейского либерализма, виднейший представитель раннего этапа эпохи Просвещения, внесший большой вклад не только в национальную, но и в мировую культуру, оказавший значительное влияние на формирование свободолюбивых и прогрессивных идей.

Монтескье родился в замке Ла-Бред близ г. Бордо. Его родители происходили из древнего аристократического рода, восходившего к XII веку. Они принадлежали к той части дворянства, которая находилась в оппозиции к королю и тяготела к богатым верхам «третьего сословия». В 1705 году Монтескье окончил коллеж, после чего изучал юридические науки дома. В 1713 году он становится советником суда (парламента) в Бордо, а затем его президентом. Эту должность, унаследованную от своего богатого дяди вместе с фамилией Монтескье и родовым имением, он занимал до 1726 года, после чего уехал в Париж. В 1728 году был избран во Французскую академию. Одновременно он принимает активное участие в работе научного общества — Бордосской академии, значительное внимание уделяя вопросам естествознания. Вскоре Монтескье совершает путешествие в Англию и другие страны Европы, изучая их общественно-политическую жизнь. Вернувшись на родину, он полностью отдается научной и литературной деятельности, живя частично в Париже, а большей частью в своем родовом замке Ла-Бред.

Деятельность Монтескье была весьма разнообразной. Он работал в области истории, философии, истории и теории государственного и гражданского права, политической экономии, художественной литературы. Монтескье принадлежал к числу тех мыслителей, которые рассматривали исторический процесс как закономерность, а не проявление случайности. Широкую известность имел в XVIII веке философский трактат Монтескье «О духе законов» (1748), в котором изложены его политические взгляды, в частности воззрения на государство и право, говорится о необходимости ввести во Франции новые, более справедливые законы, гражданскую свободу и по-новому организовать власть в государстве. Одним из главных вопросов, затронутых в этом произведении, является теория «разделения властей». В таком разделении властей Монтескье видел действенное средство против произвола и деспотизма. Художественное творчество Монтескье теснейшим образом связано с философией XVIII века. Оно насквозь пронизано просветительской философской мыслью. В историю художественной литературы Монтескье вошел как автор эпистолярного романа «Персидские письма» (1721).



Представляем вашему вниманию книги из коллекции отдела Литературы мира Национальной библиотеки Республики Молдова, которые составляют выставку, посвященную жизни и творчеству Монтескье.


1 006 1 007

10 13 14

22 12 16

1 005   11

15 20

2118






sova

РУССКИЙ ЕВРОПЕЕЦ ИВАН ТУРГЕНЕВ



   В 2018 году отмечается 200-летний юбилей И.С. Тургенева (9 ноября 1818 – 3 сентября 1863). Это событие  внесено в список памятных дат ЮНЕСКО, что неизбежно возродит интерес к его жизни и творческому наследию.

    Иван Сергеевич Тургенев – классик русской литературы, первый русский писатель, при жизни удостоившийся мировой известности, прежде всего, как автор «Записок охотника». Поэт, публицист, переводчик, философ, драматург, Тургенев заложил основы русского классического романа. Художественное мастерство Тургенева-романиста высоко ценили великие современники в России, Западной Европе, Америке. Литературный преемник Пушкина, хранитель «великого и могучего» русского языка, Тургенев явился создателем классических образов, ставших воплощением русского характера, русского человека. Произведения И.С. Тургенева известны на всех континентах и переведены на все европейские языки. Его имя входит в плеяду великих классиков XIX века и стоит в одном ряду с Л.Н. Толстым и Ф.М. Достоевским. Он стал известен в мире раньше, чем они, но затем оказался в тени этих необузданных гениев. В нём самом не было ничего необузданного. Прекрасно воспитанный русский барин, с детства владевший тремя иностранными языками, Тургенев джентльмен и в литературе: сдержанный, деликатный, уважающий правила, умеющий выразить своё отношение к людям и явлениям в немногих словах, наброском, штрихом, едва заметным движением бровей. Знающий жизнь в далеко не радужных её подробностях, прекрасно осведомлённый о разных её сторонах, но понимающий, что говорить надо не обо всём, что знаешь и чего не знаешь.
         «Записки охотника» считаются одной из тех книг, которые окончательно убедили власть в необходимости отмены крепостного права. Но даже здесь Тургенев умеет обойтись без пафоса и деклараций, без картин кромешного ужаса. То щемящее чувство сострадания, гнева, нежности, чувство, о котором пишет горячий поклонник Тургенева, американский прозаик Генри Джеймс, возникает незаметно и как бы совершенно помимо усилий автора. Неудивительно, что эта книга, первый большой успех писателя, была и остаётся учебником мастерства для многих его коллег, в том числе для Эрнеста Хемингуэя.
   Тургенев удивительно разнообразен. Он дебютировал как поэт в двадцатилетнем возрасте, и его поэтическое наследие невелико, но также изящно, как всё, что он делал. Он и в прозе всю жизнь оставался поэтом, который тщательно подбирает каждое слово и отделывает каждую фразу, для которого необыкновенно важно звучание и благозвучие языка. Именно Тургенев привёл в русскую литературу такой жанр, как «стихотворение в прозе» – и этого, конечно, не мог сделать никто другой. Он написал несколько пьес, а его «Месяц в деревне» прочно вошёл в русский театральный репертуар. Он умел рассказывать увлекательные и неожиданные истории, которые далеко не все по-настоящему нами прочитаны: многие ли помнят «Собаку» или «Часы»?
   Каждый из его шести романов, от «Рудина» до «Нови», становился общественно-политическим событием и аргументом в идеологических спорах эпохи. Но на самом деле его интересовали не столько идеи, сколько люди. И какие же разные люди населяют его книги – сложные в своей простоте, бесконечно притягательные в своей сложности. Хорь и Калиныч, Касьян с Красивой Мечи и несчастная Лукерья, Лиза Калитина и княжна Зинаида, Евгений Базаров и Мартын Харлов, практик Соломин и трагическая актриса Клара Милич. Помещики и крестьяне, революционеры и чудаки, отцы и дети, болтуны и светские львицы. Лишние люди – это его определение. Тургеневские девушки, которых, как утверждал Лев Толстой, никогда не было в природе, а после тургеневских романов они появились. Новые люди, странные люди. Он наблюдал и фиксировал современные «типы» и давал им удачные наименования. Но его герои – не схемы, не иллюстрации идей, а живые мужчины и женщины, со своими особенностями и слабостями, желающие любви и бегущие от любви, любящие поговорить и поспорить об отвлечённых вещах, мечтающие о счастье, каждый о своём.
   Немалую часть жизни Иван Сергеевич прожил за границей и чувствовал там себя вполне комфортно, но писал только о русских людях, о России, о русской природе, которую любил и понимал, как никто из предшественников и последователей. Может быть, ещё и потому, что был страстным охотником, знал природу изнутри, со всеми её повадками, был с ней на равных и всегда настороже. Знал, что она живёт своей жизнью, независимо от того, что мы о ней думаем. Тургеневский пейзаж и в деревенском, и в дачном его варианте не является только декорацией или комментарием к чувствам героев, он обладает самостоятельной ценностью. И в «Бежином луге», и в «Дворянском гнезде», и в дивной «Первой любви» пейзаж самодостаточен, напоминая, что жизнь возможна и продолжается без нас. Это чувство конечности и вечной красоты жизни пронизывает всё творчество Тургенева. Наверное, оно и придаёт ему то неотразимое, элегическое обаяние, которое невозможно объяснить только совершенством стиля или старомодной прелестью слога. Или нашими воспоминаниями о том, как мы читали его книги в детстве и юности.
   Он тяжело умирал и немного не дожил до шестидесяти пяти. Но у него была действительно счастливая судьба, что тоже редкость для российской словесности. Один из самых богатых русских писателей, хозяин родового имения, Иван Сергеевич никогда не был вынужден писать ради денег. У него была слава на родине и прочная известность за рубежом, он входил в лучшее общество, мог позволить себе вести ту жизнь, которая соответствовала его вкусам и интеллектуальным потребностям. Он помогал людям, находил в этом радость, умел прощать и просить прощения. Был ли он по-человечески счастлив? Конечно, мы слышим горечь в его словах о том, что он «прожил жизнь на краю чужого гнезда». Но ведь это всё-таки была жизнь (и смерть) рядом с любимой женщиной. У него была дочь, которую он вырастил и обеспечил, была красивая поздняя любовь, наверняка были и сердечные тайны, которые он унёс с собой. Была жизнь, в которой всё случилось – пусть даже не всегда так, как мечталось. И в которой случилось главное: он исполнил своё предназначение, реализовал сполна данный ему талант. А это то единственное, что важнее счастья – для любого человека, а тем более для великого русского писателя.


Представляем вам произведения И. С. Тургенева в переводах на иностранные языки из коллекции отдела «Литературы мира».



                                            
«Острый и тонкий наблюдатель, точный до мелочей, он рисует своих героев как поэт и живописец. Ему одинаково интересны как их страсти, так и черты их лица... С большим искусством живописует он физическую и моральную сторону явлений, создавая реальные картины действительности, а не фантастические эскизы».
                                                                                                                                             (П. Мериме)



«..гениальный романист, изъездивший весь свет, знавший всех великих людей своего века, прочитавший все, что только в силах прочитать человек, и говоривший на всех языках Европы так же свободно, как на своем родном.»
                                                                                                                 (Ги де Мопассан. Иван Тургенев.)




«Это очаровательный колосс, нежный беловолосый великан, он похож на доброго старого духа гор и лесов, на друида и на самого монаха из "Ромео и Джульетты". Он красив какой-то почтенной красотой.»
                                                                                                 (Э. и Ж. де Гонкур. Дневник. 1863 г.)




«…Тургенев, которым Франция столь справедливо восхищается и которого она так любит. Он столь поэтичен…»
                                                                        
(Из французской газеты «Телеграф» от 6 апреля 1880 года)




«Если теперь английский роман обладает какими-то манерами и изяществом, то этим он прежде всего обязан Тургеневу.»
                                                                                               (Д. Голсуорси. Собр. соч., т.
XVI, с. 399.)


                     

«...в настоящее время Россия опередила Америку - ибо у нас нет Тургенева.»
                                                                                                (X. Бойссен. Визит к Тургеневу. 1874)


                  

«Учение — только свет, по народной пословице, — оно также и свобода. Ничто так не освобождает человека, как знание...»
                                                                                                                              (И. С. Тургенев)