?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: литература


«У него было сто красок, сто струн…».
Леопольд Стафф


13 сентября этого года исполняется 125 лет со дня рождения Юлиана Тувима, одного из лучших польских поэтов ХХ века, сатирика, публициста, переводчика, автора остроумных афоризмов и чудесных стихов для детей.

Этой дате посвящена выставка, подготовленная отделом «Литературы мира» Национальной библиотеки Республики Молдова. На выставке представлены более 30 изданий: сборники стихов Юлиана Тувима на польском языке и в переводах на румынский и русский, красочно иллюстрированные детские книги, литературно-критические и справочные издания, статьи о Тувиме из польских журналов.





Юлиан Тувим родился в городе Лодзь 13 сентября 1894 г. Окончил гимназию в родном городе (1914), изучал право и философию в Варшавском университете (1916-1918). Сотрудничал с журналом «Pola esperantisimo» (1911-1914), в котором публиковал свои переводы польских стихотворений на эсперанто. Как поэт Тувим дебютировал в 1913 году стихотворением «Просьба» (опубликовано в газете «Kurier Warszawski»). С 1915 занимался переводами с русского языка, а также сотрудничал с лодзинскими кабаре «Bi-ba-bo» и «Nowości» и с театром «Urania. В 1918 году Тувим стал одним из основателей литературного кабаре «Pikador», а в 1919  - поэтической группы «Скамандр» (Skamander), где главными фигурами стали Антоний Слонимский, Ярослав Ивашкевич, Ян Лехонь  - писатели, которые займут видное место в истории польской литературы. И хоть назвали они свое объединение «Скамандр» - по имени реки, которая, согласно «Илиаде», когда-то опоясывала Трою, настроены скамандриты были на новые веяния в поэзии, стремились соединить поэзию с современностью и повседневностью, понимали поэта как ремесленника слова, который не возвышается над «толпой», а принимает участие в общественной жизни.


Jan Lechoń, Julian Tuwim, Kazimierz Wierzyński, Jarosław Iwaszkiewicz, Antoni Słonimski, Warszawa 1926


Юлиан Тувим писал для сатирических журналов «Варшавский цирюльник» («Cyrulik Warszawski») (1926-1933) и «Шпильки» («Szpilki») (1936-39). В 1925-1926 гг. принимал участие в издании иллюстрированного журнала «To-To». С 1927 года сотрудничал с Польским радио (с 1935-го был художественным руководителем отдела юмора). Был одним из основателей Союза театральных авторов и композиторов (ZAiKS).

Во время II Мировой войны Тувим жил в эмиграции – в Румынии, Франции, Португалии и Бразилии, откуда в 1942 году приехал в Нью-Йорк. В 1939-1941 годах сотрудничал с эмигрантским еженедельником «Польские известия» («Wiadomości Polskie»), в 1942-1946 - с издававшимся в Лондоне ежемесячником «Новая Польша» («Nowa Polska»). В июне 1946 года вернулся на родину и поселился в Варшаве. Занимался литературной, переводческой и редакторской работой.


2 044-1

  2 007(1) 2 027



В ранний период творчества (сборники «Подстерегаю Бога», 1918; «Пляшущий Сократ», 1920; «Седьмая осень», 1922; «Четвертый том стихов», 1923) Тувим бунтовал против поэтических форм, характерных для "Молодой Польши"(декадентских настроений и языковой манеры), провозглашая оптимизм, витализм, урбанизм, привнося в поэзию повседневную жизнь города. Он создал образ нового лирического героя — городского жителя, а поэтическое произведение приблизил к разговорному языку, к живой речи городских кварталов. В лирику Тувим часто вводил жанровые сценки и разговоры. Обычные слова начали играть новыми красками, привлекать необычным звучанием — всем тем, что позже назовут «поэтической алхимией слова». Как и все скамандриты, он стремился популяризировать лирику и создать новую модель ее функционирования, отличную от прежней — элитарно-художественной.

2 026
2 029 2 0322 034
В более поздние годы — начиная со сборника «Слова в крови» (1926) и далее в книгах «Чернолесье» (1929), «Цыганская библия» (1932), заканчивая сборником «Пылающая сущность» (1936) в творчестве Тувима появляются элементы горечи, поэт обращается к классическим (Ян Кохановский), романтическим, норвидовским образцам. Мотив беспокойства заметен как в интимной, так и общественно-социальной поэзии. Одновременно все более совершенное владение формой, виртуозное обращение с языком и образом становится — в сочетании с любовью к традиции — источником своеобразной поэтической философии, которая концентрируется на понятии слова-знака и ведет в круг языковых проблем к сказочной этимологии слов.
2 0372 0382 039

Сборник «Ярмарка рифм» (1934) - политическая сатира, направленная против фашизма. В эти непростые годы он обращается к своему лодзинскому прошлому, к своим истокам. «Tam zostałem» — «Я остался там. Воспоминания молодости» — так назвал Тувим очередную книгу. Мятежный, наполненный поиском дух детства жил в нем всегда, поддерживал в самые трудные минуты, возвращая уверенность и энергию.
2 040
2 002


Отдельное направление деятельности Тувима — его сложное и разностороннее сатирическое творчество, которым он занимался с самого начала, еще со времени своего поэтического дебюта. Социальная сатира основывалась на отрицании старых поведенческих моделей, которые Тувим считает проявлением отсталости, и показывала новую модель, носителем которой являлась либеральная варшавская интеллигенция. Как автор политической сатиры Тувим прошел эволюцию — от отрицания определенных элементов политической действительности до полного отрицания правящей элиты, когда в тридцатые годы она стала придерживаться все более правых взглядов, приближаясь к группировкам с антисемитской и фашистской программой. Крупнейшее достижение Тувима в области сатиры — написанный в 1936 г. «Бал в опере», где поэт использует весь свой предыдущий сатирический опыт, вводя элементы гротеска и экспрессионизма.

* * *



В конце межвоенного периода Тувим много писал для детей, применяя свое поэтическое мастерство, сочетая лиризм с юмором (зачастую абсурдистским), пользуясь всем богатством языка. В 1938 г. он выпускает три книжки детских стихов («Паровоз», «Слон Хоботовский», «Зося-Самося»). Вспомним стихи про азбуку: «Что случилось? Что случилось? С печки азбука свалилась...», про пана Трулялинского, про мальчика Янека, который
Ситом черпал воду,
Птиц учил летать,
Кузнеца просил он
Кошку подковать.
..............

В летний знойный полдень
Он на Солнце дул.
Лошади уставшей
Выносил он стул...

Многие известные советские поэты в конце 1950-х годов переводили веселые стихи Тувима, изобилующие неологизмами, запоминающимися рифмами и эксцентрикой – Самуил Маршак, Борис Заходер, Сергей Михалков и др. Но даже очень качественные переводы не в состоянии передать удивительную звукопись и игру слов в стихах Тувима. Например, ставший классикой на родине «Паровозик» («Lokomotywa») совершенно непереводим. Этот удивительный детский стишок виртуозно передает музыкой слов шум трогающегося и набирающего ход паровоза — изысканное литературное хулиганство.

2 004(1)

2 003(1) 2 005(1)






В годы войны поэт работал над лиро-эпической поэмой «Цветы Польши»Kwiaty polskie»), изданной в 1949 году. Творчество Тувима пользовалось огромной популярностью среди читателей и критики — в опросе «Литературных известий» 1935 года «Кого бы вы выбрали членом Академии независимых, если бы такая академия существовала?» он занял первое место. Его буквально атаковали молодые писатели (особенно из авангардных кругов), упрекая его в излишнем сентиментализме и традиционализме, а также — по совсем иным причинам — антагонисты из националистических кругов, которые припоминали ему его еврейское происхождение и высказывали свое возмущение пацифистскими произведениями Тувима, например, «К генералам»Do generałów») и «К простому человеку»Do prostego człowieka»).





Тувим много занимался переводами, в основном с русского языка. В частности, он перевел «Слово о полку Игореве» (1928, новая версия 1950), произведения Пушкина («Медный всадник» 1931, сборник «Лютня Пушкина» 1937), классические образцы русской драмы (например, «Ревизор» Гоголя 1929), лирику Лермонтова, Маяковского, Блока, Пастернака и др. Переводил Горация, Уолта Уитмена, Генри Лонгфелло, Артюра Рембо.

Тувим также собирал материалы о культуре и обычаях. Результатом этой его деятельности стали книги «Чары и черти Польши и хрестоматия чернокнижия» (1923), «Польский словарь пьяниц и вакхическая антология» (1935), трехтомный цикл «Cicer cum caule, или Горох с капустой» (1958-63).

2 008(1)   2 009(1)


Интерес Тувима к истории литературы нашел свое отражение в антологиях «Четыре века польской фрашки»
(1937), «Польская фантастическая новелла»
(1949), «Книга польской поэзии XIX века» (в 3 тт., 1954), сборник статей, проиллюстрированный большим количеством поэтических экспериментов «Пегас дыбом, или Поэтический паноптикум» (1958), написанные вместе со Слонимским юморески, сатиры, шутки и пародии в абсурдистском стиле, изданные в сборнике «В тумане абсурда» (1958).



Стихи и тексты Тувима по сей день живут в массовой культуре (хотя мы не всегда об этом догадываемся): многие из них гениально интерпретировали певица Эва Демарчик и композитор Зигмунт Конечный (в том числе «Grande Valse Brillante», «Томашов»), Марек Грехута исполнял «Мандарины и апельсины» (у Тувима «Сон золотоволосой девочки») и «Метель», и, наконец, именно на стихи Тувима написана композиция Чеслава Немена «В мимозах стынет осени начало» (пер. Анны Ахматовой, «Воспоминание»)...




2 045




Источники:
Миколай Глиньский «Юлиан Тувим» https://culture.pl/ru/artist/yulian-tuvim
Миколай Глиньский  «10 лиц Тувима» https://culture.pl/ru/article/10-lic-tuvima
Самуил Кур. «Смех и скорбь Юлиана Тувима» http://20v-euro-lit.niv.ru/20v-euro-lit/articles-vostochnaya-evropa/kur-smeh-i-skorb-tuvima.htm
«Словесная алхимия Юлиана Тувима» http://izbrannoe.com/news/mysli/slovesnaya-alkhimiya-yuliana-tuvima/





А Муза и глохла и слепла,
В земле истлевала зерном,
Чтоб после, как Феникс из пепла,

В эфире восстать голубом.

23 июня исполняется 130 лет со дня рождения русской поэтессы Анны Андреевны АХМАТОВОЙ (23 июня 1889 - 5 марта 1966), одной из самых ярких и самобытных фигур русской поэзии ХХ столетия, чье имя стало символом Серебряного века.
Отмечая эту дату, мы представляем вниманию читателей книги переводов произведений Анны Ахматовой на английский, немецкий и польский языки из коллекции отдела "Литературы мира" Национальной библиотеки Республики Молдова.
1 0011 002(1)

Achmatowa, Anna. Wiersze = Стихотворения / Anna Achmatowa . ─ Warszawa : Wydawnictwo "Współpraca", 1989. - 382 p. ISBN: 5-05-003083-8.



1 0101 0111 012
1 014

Akhmatova, Anna. Poems = Стихи / Anna Akhmatova; Designed by Eduard Zaryansky . ─ Moscow : Raduga Publishers, 1988. - 269 p. ISBN: 5-05-001662-2.



«О стихах Анны Ахматовой говорить особенно трудно, и мы не боимся признаться в этом. Отметив их очаровательную интимность, их изысканную певучесть, хрупкую тонкость их как будто небрежной формы, мы все-таки ничего не скажем о том, что составляет их обаяние. Стихи Ахматовой очень просты, немногоречивы, в них поэтесса сознательно умалчивает о многом – и едва ли не это составляет их главную прелесть.
Их содержание всегда шире и глубже слов, в которые оно замкнуто, но происходит это никак не от бессилия покорить слово себе, а, напротив, от умения вкладывать в слова и в их сочетания нечто большее, чем то, что выражает их внешний смысл. Оттого каждое стихотворение Ахматовой, несмотря на кажущуюся недоговоренность, многозначительно и интересно».
Владислав Ходасевич. «Рецензия на книгу Анны Ахматовой «Четки»». 1914


«После выхода «Четок» Анну Ахматову, «ввиду несомненного таланта поэтессы», будут призывать к расширению «узкого круга ее личные тем». Я не присоединяюсь к этому зову – дверь, по-моему, всегда должна быть меньше храмины, в которую ведет: только в этом смысле круг Ахматовой можно назвать узким. И вообще, ее признание не в расточении вширь, но в рассечении пластов, ибо ее орудия – не орудия землемера, обмеряющего землю и составляющего опись ее богатым угодьям, но орудия рудокопа, врезающегося в глубь земли к жилам драгоценных руд.
Впрочем, Пушкин навсегда дал поэту закон; его, со всеми намеками на содержание строфы, в которую он входит, я и привожу здесь:
Идешь, куда тебя влекут
Мечтанья тайные.
Такой сильный поэт, как Анна Ахматова, конечно, последует завету Пушкина».
Николай Недоброво. «Анна Ахматова». 1914



Александр Блок – А. А. Ахматовой
26 Марта 1914 (Санкт-Петербург)
Многоуважаемая Анна Андреевна.
Вчера я получил Вашу книгу, только разрезал ее и отнес моей матери. А в доме у нее – болезнь, и вообще тяжело; сегодня утром моя мать взяла книгу и читала не отрываясь: говорит, что не только хорошие стихи, а по-человечески, по-женски – подлинно.
Спасибо Вам. Преданный Вам
Александр Блок.

1 013
1 018

«Ахматова принесла в русскую лирику всю огромную сложность и психологическое богатство русского романа девятнадцатого века. Не было бы Ахматовой, не будь Толстого с «Анной Карениной», Тургенева с «Дворянским гнездом», всего Достоевского и отчасти даже Лескова.
Генезис Ахматовой весь лежит в русской прозе, а не поэзии. Свою поэтическую форму, острую и своеобразную, она развивала с оглядкой на психологическую прозу.
Вся эта форма, вышедшая из асимметричного параллелизма народной песни и высокого лирического прозаизма Анненского, приспособлена для переноса психологической пыльцы с одного цветка на другой».
Осип Мандельштам. «Письмо о русской поэзии». 1922


«Лаконизм и энергия выражения – основные особенности поэзии Ахматовой. Эта манера не имеет импрессионистического характера (как казалось некоторым критикам, сравнившим стихи Ахматовой с японским искусством), потому что она мотивируется не простой непосредственностью, а напряженностью эмоции. За этим лаконизмом нет никакой особой теории искусства – он знаменует собой отказ от экстенсивного метода символистов и ощущается как реформа стиля, требуемая всем движением символизма в последние перед появлением стихов Ахматовой годы.
Ахматова утвердила малую форму, сообщив ей интенсивность выражения. Образовалась своего рода литературная «частушка». Это сказалось как на величине стихотворений, так и на их строении. Господствуют три или четыре строфы – пять строф».
Борис Эйхенбаум. «Анна Ахматова: Опыт анализа». 1923


«…Любопытно, что, когда Ахматова начинала, она была нова и ценна не своими темами, а несмотря на свои темы. Почти все ее темы были «запрещенными» у акмеистов. И тема была интересна не сама по себе, она была жива каким-то своим интонационным углом, каким-то новым утлом стиха, под которым она была дана; она была обязательна почти шепотным синтаксисом, неожиданностью обычного словаря. Был новым явлением ее камерный стиль, ее по-домашнему угловатое слово; и самый стих двигался по углам комнаты – недаром слово Ахматовой органически связано с особой культурой выдвинутого метрически слова... Это было совершенно естественно связано с суженным диапазоном тем, с «небольшими эмоциями», которые были как бы новой перспективой и вели Ахматову к жанру «рассказов» и «разговоров», не застывшему, не канонизованному до нее; а эти «рассказы» связывались в сборники – романы (Б. Эйхенбаум)».
Юрий Тынянов. «Промежуток». 1924


«В наше время самая одаренная из русских поэтесс, Анна Ахматова, создала как раз синтез между «женской» поэзией и поэзией в точном смысле слова. Но этот синтез лишь кажущийся: Ахматова умна: сохранив тематику и многие приемы женской поэзии, она коренным образом переработала и то, и другое в духе не женской, а общечеловеческой поэтики. Там, где случайно это ей менее удавалось, образовывались у Ахматовой срывы. Этим-то срывам, кстати сказать, чаще всего подражают ее многочисленные подражательницы».
Владислав Ходасевич. ««Женские» стихи». 1931


«У поэта существуют тайные отношения со всем, что он когда-то сочинил, и они часто противоречат тому, что думает о том или ином стихотворении читатель.

Мне, например, из моей первой книги «Вечер» (1912) сейчас по-настоящему нравятся только строки:

Пьянея звуком голоса,

Похожего на твой.

Мне даже кажется, что из этих строчек выросло очень многое в моих стихах».

Анна Ахматова. Из дневниковых записей <1959 г.>


1 003(1) 1 004(1)

1 005 1 006

Achmatowa, Anna. Poem ohne Held : Poeme und Gedichte : Russisch und deutsch / Anna Achmatowa; Herausgegeben von Fritz Mierau. ─ 2., erweiterte Auflage . ─ Leipzig : Verlag Philipp Reclam jun., 1982. - 311 p. - (Reclams Universal-Bibliothek. Belletristik ; 795).



1 007 1 008
1 009
Achmatowa, Anna. Poemat bez bohatera : Tryptyk 1940-1962 / Anna Achmatowa; Przekład : Gina Gieysztor . ─ Warszawa : Twói STYL, 1998. - 147 p.  ISBN: 83-7163-047-6.




1 0231 024

Будка
Я родилась в один год с Чарли Чаплиным, «Крейцеровой сонатой» Толстого, Эйфелевой башней и, кажется, Элиотом. В это лето Париж праздновал столетие падения Бастилии – 1889. В ночь моего рождения справлялась и справляется древняя Иванова ночь – 23 июня (Midsummer Night). Назвали меня Анной в честь бабушки Анны Егоровны Мотовиловой. Ее мать была чингизидкой, татарской княжной Ахматовой, чью фамилию, не сообразив, что собираюсь быть русским поэтом, я сделала своим литературным именем. Родилась я на даче Саракини (Большой Фонтан, 11-я станция паровичка) около Одессы. Дачка эта (вернее, избушка) стояла в глубине очень узкого и идущего вниз участка земли – рядом с почтой. Морской берег там крутой, и рельсы паровичка шли по самому краю.
Когда мне было 15 лет и мы жили на даче в Лустдорфе, проезжая как-то мимо этого места, мама предложила мне сойти и посмотреть на дачу Саракини, которую я прежде не видела. У входа в избушку я сказала: «Здесь когда-нибудь будет мемориальная доска». Я не была тщеславна. Это была просто глупая шутка. Мама огорчилась. «Боже, как я плохо тебя воспитала», – сказала она.
1957






22 апреля 2019 года исполнилось 120 лет замечательному русскому и американскому писателю Владимиру Набокову, «волшебнику слова», виртуозному прозаику и утонченному поэту, одному из самых известных русских эмигрантов ХХ века. Этой дате посвящена книжная выставка «Писательское творчество как эстетическая радость» ("Opera de ficţiune ca bucurie estetică"), организованная отделом «Литературы мира» Национальной библиотеки Республики Молдова.

В экспозиционной витрине выставлены около 40 публикаций: романы, повести, рассказы, письма, литературоведческие эссе Владимира Набокова, несколько биографических и критических исследований, статьи из журналов, опубликованных в США, Великобритании и Франции.

Сначала наша коллекция произведений Набокова была небольшой, но за несколько последних лет мы постарались ее обогатить и расширить. За счет дарений от американского посольства, а также приобретений в книжных магазинах Oxford Educational Centre и Caligrama, она пополнилась почти всеми основными произведениями Набокова на английском языке и переводами на французский, сборниками переписки Набокова, монографиями, посвященными жизни и творчеству писателя и его жене и музе Вере Набоковой. Вниманию читателей предлагается лишь часть набоковского наследия, хранящегося в библиотеке.
Посетить выставку можно будет в течение месяца, до 22 мая с. г.
      

Владимир Набоков занимает особое место в литературе. Он писал одновременно на двух языках – русском и английском и стал классиком как русской, так и американской литературы, создав множество произведений в различных жанрах. В России, до эмиграции, он начал публиковаться под псевдонимом В. Сирин (в мифологии средних веков сирин — райская птица-дева с женской головкой и грудью, она зачаровывает людей райским пением и служит символом бесприютной, гонимой души).  Рафинированный художник и утонченный стилист, Набоков был рожден высокой петербургской художественной культурой и развивал ее традиции и в эмиграции.

«Я американский писатель, рожденный в России, получивший образование в Англии, где я изучал французскую литературу перед тем, как на пятнадцать лет переселиться в Германию. Моя голова разговаривает по-английски, мое сердце — по-русски, и мое ухо — по-французски», — так говорил о себе сам Владимир Набоков.

1 004 1 011 1 021(1)

Свои счастливые ранние годы в России Набоков вспоминал потом всю жизнь. В произведениях писателя Россия предстает как образ утраченного детства. Он наделяет ее невинностью и гармоничностью, рисует как идиллический мир счастья и блаженства.
Мотив изгнания красной нитью проходит не только через все творчество писателя, но и его биографию. В 1919 году Набоков вместе со своей семьей переехал в Берлин, в 1937-м бежал из гитлеровской Германии в Париж, а в 1940-м, за несколько недель до того, как столица Франции попала в руки нацистов, отправился на последнем рейсе пассажирского лайнера в Нью-Йорк с женой Верой и сыном Дмитрием.



Эмигрантская критика в целом воспринимала Набокова как «странного писателя». Его проза многих отталкивала некоторой холодностью. В. Ф. Ходасевич отмечал «двоемирие» Набокова, для которого воображаемый мир более реален, чем действительная жизнь. В области словесной игры, каламбура, внимания к художественным деталям, пародии, скрытого и явного цитирования Набокову мало равных в мировой литературе. Его по праву относят к предтечам постмодернистского искусства.
В первое десятилетие активной творческой деятельности, в Берлине, Набоков опубликовал рассказ «Возвращение Чорба» (The Return of Chorb, 1928), повести «Защита Лужина» (The Defence, 1930), «Соглядатай» (The Eye, 1930), романы «Камера обскура» (Laughter in the Dark, 1933), «Отчаяние» (Despair, 1934), «Приглашение на казнь» (Invitation to a Beheading, 1935-1936), «Дар» (The Gift, 1938).

1 001 1 003 1 009

1 010


В Америке Набоков начал писать на английском языке и публиковаться под своим настоящим именем, читал лекции по истории русской и зарубежной литературы в американских университетах, путешествовал. Первый англоязычный роман Набокова — «Истинная жизнь Себастьяна Найта» (The Real Life of Sebastian Knight, 1941), затем последовали «Другие берега» (Other Shores, 1954), «Пнин» (Pnin, 1957).

1 005 1 016


«Лолита» (1955), ставшая бестселлером и принесшая автору мировую славу, была написана на русском и английском языках. Гонорары за этот роман позволили Набокову стать материально независимым и целиком сосредоточиться на литературе.
В Америке Набоков также прославился и как ученый-энтомолог.  Многие открытые им виды бабочек были названы в его честь и собраны в особую группу. С юношеских лет он серьезно увлекался шахматами, был достаточно сильным практическим игроком и позже опубликовал ряд интересных шахматных задач.

1 019 1 013 1 012

1 015(1)


В 1960 г. Набоков вернулся в Европу и до конца жизни жил в Монтрё, Швейцария, где создал свои последние романы: «Бледное пламя» (Pale Fire, 1962), «Ада» (Ada or Ardor, 1969), «Прозрачные вещи» (Transparent Things, 1972), «Смотри на арлекинов!» (Look at the Harlequins!, 1974).


1 006(1) 1 008   1 007

    1 002(1)

1 018(1) 1 017(1)1 014(1)





1 023  

В 1964 г. вышел в его переводе на английский «Евгений Онегин» А. С. Пушкина в четырёх томах, снабжённый обширными комментариями. Он также перевел на английский «Героя нашего времени» М. Ю. Лермонтова, «Слово о полку Игореве», многие стихотворения из русской классики.

Собственные стихи не снискали Набокову особой известности, хотя в них отражается то сокровенное, чего мы не увидим в его прозе, здесь «он не прячет чувств за карнавальными масками своих героев».

О поэзии Владимира Набокова хорошо сказал Андрей Битов:
«Ничто так не выражает личность человека, как его поэзия. Великое (многие полагают, что и чрезмерное) мастерство Набокова в его прозе гипнотизирует и мистифицирует нас. Мы всегда хотим унизить то, что заведомо поставим выше себя. Да, конечно, мастер, да, конечно, талант, да, возможно, гений, но… Сколько я слышал такого. То холодный, то неверующий, то бездушный, то циничный, то жестокий (короче — безыдейный…) Мы отказываем человеку в боли, чувстве, трагедии за то, что ставим его выше себя… Не есть ли и пресловутое мастерство (тем более избыточное) — своего рода маска человека застенчивого, нежного, ранимого и израненного, страшащегося насилия (в том числе насилия истолкования)? Почему мы полагаем, что человек самонадеян, самовлюблен, ставит себя выше окружающих… что он в восторге от себя и самодоволен, как раз в том случае, когда мы сами в восторге от него?.. Не есть ли обостренное чувство достоинства то, что мы полагали за высокомерие или самодовольство?
Ревнивый почитатель и критик (в одном лице) снимет все эти подозрения и вздохнет с облегчением, переходя от прозы Набокова к его стихам. Столько бесхитростной, открытой, даже неприкрытой любви! Нет, зря мы подозревали его в прозе. Набоков тоже человек, а не только мы с вами, потому что не умеем, как он.

Читайте же стихи Набокова, если вам непременно надо знать, кто был этот человек. «Он исповедался в стихах своих довольно…» Вы увидите Набокова и плачущим, и молящимся.»




[…] И тогда я смеюсь, и внезапно с пера
       мой любимый слетает анапест,
       образуя ракеты в ночи, так быстра
       золотая становится запись.
       И я счастлив. Я счастлив, что совесть моя,
       сонных мыслей и умыслов сводня,
       не затронула самого тайного. Я
       удивительно счастлив сегодня.
       Эта тайна та-та, та-та-та-та, та-та,
       а точнее сказать я не вправе.
       Оттого так смешна мне пустая мечта
       о читателе, теле и славе.
       Я без тела разросся, без отзвука жив,
       и со мной моя тайна всечасно.
       Что мне тление книг, если даже разрыв
       между мной и отчизною -- частность.
       Признаюсь, хорошо зашифрована ночь,
       но под звезды я буквы подставил
       и в себе прочитал, чем себя превозмочь,
       а точнее сказать я не вправе.
       Не доверясь соблазнам дороги большой
       или снам, освященным веками,
       остаюсь я безбожником с вольной душой
       в этом мире, кишащем богами.
       Но однажды, пласты разуменья дробя,
       углубляясь в свое ключевое,
       я увидел, как в зеркале, мир и себя,
       и другое, другое, другое.

       Владимир Набоков. Из стихотворения «Слава» (1942)




The great Russian and American writer Vladimir Nabokov was born.

On April 22, in 1899, the writer Vladimir Nabokov was born in St. Petersburg. His father was a liberal politician; his mother a well-educated and cultured member of a prominent business family. He was the oldest of five children. He received his early education at home with governesses and tutors and then at a liberal private school. He spent long summers at his father’s estate, Vyra, about 75 kilometers to the south of St. Petersburg. This is where he developed his passion for entomology, specifically butterflies and moths, which he would pursue throughout his life.

After the abdication of the tsar, Nabokov’s father was made Secretary of the Provisional Government. The family, which regarded the 1917 Revolution as a temporary phenomenon, went south to Crimea to wait it out. When Red Army forces approached the peninsula, the family left Russia forever, with a minuscule portion of the family’s wealth in the form of jewels sewn in their clothing.
The family briefly settled in London before moving to Berlin, then the center of Russian émigré life and resistance to the Bolshevik regime. Nabokov and his brother studied at Cambridge University. In 1922, Nabokov’s father was killed when he shielded his colleague from a monarchist assassin at a public talk.

Nabokov stayed in Berlin, where he began publishing fiction and poetry under the pen-name of Sirin. He would write nine novels in Russian, including “The Gift,” one of the most celebrated Russian 20th-century novels. In 1925, he married Vera Slonim, who would be his beloved companion, translator, secretary, and business manager, typist, proofreader and contract negotiator until his death. They had one son, Dmitry, in 1934.

In 1936 the Nabokovs left Hitler’s Germany for Paris, and in 1940 they once again escaped the advancing Nazi army on a boat to the U.S. They lived briefly in New York before a position was created for Nabokov at Wellesley College outside Boston. Nabokov taught comparative literature and then Russian language and literature at Wellesley while acting as the informal curator of lepidoptery at Harvard University's Museum of Comparative Zoology. Summers were spent on butterfly-hunting trips.
In 1948 the Nabokovs moved to Ithaca, New York to teach Russian and European literature at Cornell University. His lectures on literature, which were attended by hundreds of students including U.S. Supreme Court Justice Ruth Bader Ginsburg and novelist Thomas Pynchon, were later published.

After his move to the U.S., Nabokov began the arduous process of remaking himself as an English-language writer. His short stories and novels were enormously popular, and when “Lolita” was finally published in the U.S. and then made into a movie, the family were financially secure enough to leave academia. In 1959 he and Vera moved to the Montreux Palace Hotel in Switzerland, where they would remain until their deaths. Dmitry, an opera singer, race driver, writer and translator, spent most of his time near his parents in Europe.

Nabokov is known for his rich, precise but yet lyrical prose, complex plots, and wordplay. "Bend Sinister," "Pnin," "Lolita, "Pale Fire" and "Ada" are considered masterpieces. His legacy as a translator is mixed: from brilliant re-imaginings of his own works and thoughtful translations of Russian classics to his controversial four-volume translation of Alexander Pushkin’s “Yevgeny Onegin.” His work in lepidoptery, first considered amateur, is now recognized as significant. Vladimir Nabokov died on July 2, 1977 of a lung infection. He is buried in Montreux.

(Источники: http://nslib.tmweb.ru/novosti/2017/19_05_1.html,
https://www.themoscowtimes.com/2019/04/22/on-this-day-april-22-1899-a65340,
https://mybook.ru/author/andrej-bitov/tekst-kak-tekst/)


1 022(1)    1 020(1)








   В 2018 году отмечается 200-летний юбилей И.С. Тургенева (9 ноября 1818 – 3 сентября 1863). Это событие  внесено в список памятных дат ЮНЕСКО, что неизбежно возродит интерес к его жизни и творческому наследию.

    Иван Сергеевич Тургенев – классик русской литературы, первый русский писатель, при жизни удостоившийся мировой известности, прежде всего, как автор «Записок охотника». Поэт, публицист, переводчик, философ, драматург, Тургенев заложил основы русского классического романа. Художественное мастерство Тургенева-романиста высоко ценили великие современники в России, Западной Европе, Америке. Литературный преемник Пушкина, хранитель «великого и могучего» русского языка, Тургенев явился создателем классических образов, ставших воплощением русского характера, русского человека. Произведения И.С. Тургенева известны на всех континентах и переведены на все европейские языки. Его имя входит в плеяду великих классиков XIX века и стоит в одном ряду с Л.Н. Толстым и Ф.М. Достоевским. Он стал известен в мире раньше, чем они, но затем оказался в тени этих необузданных гениев. В нём самом не было ничего необузданного. Прекрасно воспитанный русский барин, с детства владевший тремя иностранными языками, Тургенев джентльмен и в литературе: сдержанный, деликатный, уважающий правила, умеющий выразить своё отношение к людям и явлениям в немногих словах, наброском, штрихом, едва заметным движением бровей. Знающий жизнь в далеко не радужных её подробностях, прекрасно осведомлённый о разных её сторонах, но понимающий, что говорить надо не обо всём, что знаешь и чего не знаешь.
         «Записки охотника» считаются одной из тех книг, которые окончательно убедили власть в необходимости отмены крепостного права. Но даже здесь Тургенев умеет обойтись без пафоса и деклараций, без картин кромешного ужаса. То щемящее чувство сострадания, гнева, нежности, чувство, о котором пишет горячий поклонник Тургенева, американский прозаик Генри Джеймс, возникает незаметно и как бы совершенно помимо усилий автора. Неудивительно, что эта книга, первый большой успех писателя, была и остаётся учебником мастерства для многих его коллег, в том числе для Эрнеста Хемингуэя.
   Тургенев удивительно разнообразен. Он дебютировал как поэт в двадцатилетнем возрасте, и его поэтическое наследие невелико, но также изящно, как всё, что он делал. Он и в прозе всю жизнь оставался поэтом, который тщательно подбирает каждое слово и отделывает каждую фразу, для которого необыкновенно важно звучание и благозвучие языка. Именно Тургенев привёл в русскую литературу такой жанр, как «стихотворение в прозе» – и этого, конечно, не мог сделать никто другой. Он написал несколько пьес, а его «Месяц в деревне» прочно вошёл в русский театральный репертуар. Он умел рассказывать увлекательные и неожиданные истории, которые далеко не все по-настоящему нами прочитаны: многие ли помнят «Собаку» или «Часы»?
   Каждый из его шести романов, от «Рудина» до «Нови», становился общественно-политическим событием и аргументом в идеологических спорах эпохи. Но на самом деле его интересовали не столько идеи, сколько люди. И какие же разные люди населяют его книги – сложные в своей простоте, бесконечно притягательные в своей сложности. Хорь и Калиныч, Касьян с Красивой Мечи и несчастная Лукерья, Лиза Калитина и княжна Зинаида, Евгений Базаров и Мартын Харлов, практик Соломин и трагическая актриса Клара Милич. Помещики и крестьяне, революционеры и чудаки, отцы и дети, болтуны и светские львицы. Лишние люди – это его определение. Тургеневские девушки, которых, как утверждал Лев Толстой, никогда не было в природе, а после тургеневских романов они появились. Новые люди, странные люди. Он наблюдал и фиксировал современные «типы» и давал им удачные наименования. Но его герои – не схемы, не иллюстрации идей, а живые мужчины и женщины, со своими особенностями и слабостями, желающие любви и бегущие от любви, любящие поговорить и поспорить об отвлечённых вещах, мечтающие о счастье, каждый о своём.
   Немалую часть жизни Иван Сергеевич прожил за границей и чувствовал там себя вполне комфортно, но писал только о русских людях, о России, о русской природе, которую любил и понимал, как никто из предшественников и последователей. Может быть, ещё и потому, что был страстным охотником, знал природу изнутри, со всеми её повадками, был с ней на равных и всегда настороже. Знал, что она живёт своей жизнью, независимо от того, что мы о ней думаем. Тургеневский пейзаж и в деревенском, и в дачном его варианте не является только декорацией или комментарием к чувствам героев, он обладает самостоятельной ценностью. И в «Бежином луге», и в «Дворянском гнезде», и в дивной «Первой любви» пейзаж самодостаточен, напоминая, что жизнь возможна и продолжается без нас. Это чувство конечности и вечной красоты жизни пронизывает всё творчество Тургенева. Наверное, оно и придаёт ему то неотразимое, элегическое обаяние, которое невозможно объяснить только совершенством стиля или старомодной прелестью слога. Или нашими воспоминаниями о том, как мы читали его книги в детстве и юности.
   Он тяжело умирал и немного не дожил до шестидесяти пяти. Но у него была действительно счастливая судьба, что тоже редкость для российской словесности. Один из самых богатых русских писателей, хозяин родового имения, Иван Сергеевич никогда не был вынужден писать ради денег. У него была слава на родине и прочная известность за рубежом, он входил в лучшее общество, мог позволить себе вести ту жизнь, которая соответствовала его вкусам и интеллектуальным потребностям. Он помогал людям, находил в этом радость, умел прощать и просить прощения. Был ли он по-человечески счастлив? Конечно, мы слышим горечь в его словах о том, что он «прожил жизнь на краю чужого гнезда». Но ведь это всё-таки была жизнь (и смерть) рядом с любимой женщиной. У него была дочь, которую он вырастил и обеспечил, была красивая поздняя любовь, наверняка были и сердечные тайны, которые он унёс с собой. Была жизнь, в которой всё случилось – пусть даже не всегда так, как мечталось. И в которой случилось главное: он исполнил своё предназначение, реализовал сполна данный ему талант. А это то единственное, что важнее счастья – для любого человека, а тем более для великого русского писателя.


Представляем вам произведения И. С. Тургенева в переводах на иностранные языки из коллекции отдела «Литературы мира».



                                            
«Острый и тонкий наблюдатель, точный до мелочей, он рисует своих героев как поэт и живописец. Ему одинаково интересны как их страсти, так и черты их лица... С большим искусством живописует он физическую и моральную сторону явлений, создавая реальные картины действительности, а не фантастические эскизы».
                                                                                                                                             (П. Мериме)



«..гениальный романист, изъездивший весь свет, знавший всех великих людей своего века, прочитавший все, что только в силах прочитать человек, и говоривший на всех языках Европы так же свободно, как на своем родном.»
                                                                                                                 (Ги де Мопассан. Иван Тургенев.)




«Это очаровательный колосс, нежный беловолосый великан, он похож на доброго старого духа гор и лесов, на друида и на самого монаха из "Ромео и Джульетты". Он красив какой-то почтенной красотой.»
                                                                                                 (Э. и Ж. де Гонкур. Дневник. 1863 г.)




«…Тургенев, которым Франция столь справедливо восхищается и которого она так любит. Он столь поэтичен…»
                                                                        
(Из французской газеты «Телеграф» от 6 апреля 1880 года)




«Если теперь английский роман обладает какими-то манерами и изяществом, то этим он прежде всего обязан Тургеневу.»
                                                                                               (Д. Голсуорси. Собр. соч., т.
XVI, с. 399.)


                     

«...в настоящее время Россия опередила Америку - ибо у нас нет Тургенева.»
                                                                                                (X. Бойссен. Визит к Тургеневу. 1874)


                  

«Учение — только свет, по народной пословице, — оно также и свобода. Ничто так не освобождает человека, как знание...»
                                                                                                                              (И. С. Тургенев)
                            






t6

"Мы живы не потому, что бережем себя, а потому, что делаем дело жизни."

К юбилею Льва Толстого отдел "Литературы мира" Национальной библиотеки Молдовы организует выставку, посвященную жизни и творчеству великого писателя. На выставке представлены около 60 изданий : произведения Л. Н. Толстого на языке оригинала и в переводах (в том числе прижизненные издания и тома из юбилейного 90-томного Полного собрания сочинений, М., 1928-1958), монографии, книги о его жизни и становлении  философских, религиозных и педагогических взглядов.

Лев Николаевич Толстой [28.08(9.09).1828, Ясная Поляна, Тульской области, — 7(20).11.1910, станция Астапово Рязано-Уральской железной дороги, ныне станция Лев Толстой Липецкой области; похоронен в Ясной Поляне], русский писатель, публицист, философ, моралист, вероучитель и педагог.
Получил домашнее образование. В 1844—1847 гг. учился в Казанском университете, но не окончил курса: в это время он вел светский образ жизни и меньше всего думал о науках. Его товарищи вспоминают о нем как о типичном представителе «золотой молодежи». Осенью 1848 Толстой уехал в Москву, где жил, по собственному признанию, "очень безалаберно, без службы, без занятий, без цели". В 1849 г. переехал в Петербург. К 1850—1851 гг. относятся первые литературные опыты Толстого, в числе которых есть незаконченная повесть "История вчерашнего дня", являющаяся своего рода итогом дневниковых записей. Дневники, который Толстой вел с 1847 г. до конца жизни, сыграли большую роль в формировании его взглядов и послужили основой для развития его художественного метода, став для начинающего писателя школой скрупулезного психологического и этического самоанализа.
В 1851 г. Толстой отправился на Кавказ в станицу Старогладковскую Терской области — к месту военной службы старшего брата Николая — и провел там в уединении два года, которые считал необыкновенно значительными для своего духовного развития. Написанная здесь повесть "Детство" — первое печатное произведение Толстого (опубликовано под инициалами Л. Н. в журнале «Современник», 1852, № 9) — вместе с появившимися позднее повестями "Отрочество" (1852—1854) и "Юность" (1855—1857) входила в обширный замысел автобиографического романа «Четыре эпохи развития», последняя часть которого («Молодость») так и не была написана. В первых повестях Толстого реалистические принципы натуральной школы 1840-х годов — предметность, точность и детальность описаний, характерные для «физиологического очерка», — перенесены в область исследования психологии, внутреннего мира ребенка, подростка, затем юноши. Психология ребенка для Толстого — первый повод к исследованию «естественного человека», чуждого сословным привилегиям.
t31 t24 t17

В 1851—1853 гг. Толстой участвовал в военных действиях на Кавказе (сначала в качестве волонтёра, затем фейрверкера — артиллерийского унтер-офицера), а в 1854 г. был направлен в Дунайскую армию. Вскоре после начала Крымской войны его по личной просьбе перевели в Севастополь (уже в чине подпоручика). С октября 1854 г. он принял участие в обороне Севастополя, где летом 1855 г. находился в самом опасном месте города — на 4-м бастионе. Армейский быт и эпизоды войны дали Толстому материал для рассказов "Набег" (1853), "Рубка леса" (1853—1855), а также для очерков "Севастополь в декабре месяце", "Севастополь в мае", "Севастополь в августе 1855 года" (все опубликованы в «Современнике» в 1853—1856 гг.). Эти очерки, известные под названием «Севастопольских рассказов» (сам автор им общего заглавия не дал), смело объединили документ, репортаж и сюжетное повествование; они произвели огромное впечатление на русское общество. Война предстала в них безобразной кровавой бойней, противной человеческой природе.
На первое отдельное издание "Детства", "Отрочества" и "Военных рассказов" (1856) отозвался Н. Г. Чернышевский в статье, ставшей классическим образцом для понимания главной особенности творческой методологии Толстого при изображении того, "как одни чувства и мысли развиваются из других". Всего более занимает автора "сам психический процесс, его формы, его законы, диалектика души, чтобы выразиться определительным термином".
В 1855 г. Толстой приехал в Петербург, сблизился с сотрудниками «Современника», познакомился с Н. А. Некрасовым, И. С. Тургеневым, И. А. Гончаровым, Чернышевским, А. В. Дружининым, П. В. Анненковым, В. П. Боткиным. В редакции уже намечался будущий раскол между радикально-демократическим и либеральным кругами. 1856—1859 гг. ознаменованы попытками Толстого освоиться в незнакомой литературной среде, утвердить свою творческую позицию. В литературных поисках Толстого эти годы — пора творческих экспериментов. В рассказе "Утро помещика" (1856, фрагмент неосуществленного «Романа русского помещика») Чернышевский впервые отметил у автора «мужицкий» взгляд на вещи.
В 1857 г. Толстой впервые поехал за границу, был в Париже, путешествовал по Швейцарии и Северной Италии. Чувство «социальной свободы» поразило его во Франции и Швейцарии по контрасту с крепостнической Россией. Вместе с тем в рассказе "Люцерн" (1857) впервые проявился общественный темперамент Толстого, яростно атакующего буржуазное лицемерие, бессердечие и социальную несправедливость. Повесть "Альберт" (1857—1858), написанная под влиянием эстетизма дружининского кружка, выражала идею избранности художника. Роман "Семейное счастье" (1858—1859) призван был показать крушение идеала уединенного «счастливого мирка» (разойдясь с либерально-демократическим «Современником», Толстой отдал роман в консервативный «Русский вестник»). В повести "Казаки"(1853—1863) намечается тяготение к народной теме, выход к монументальному эпосу.

t18 t25 t27

На рубеже 1860-х годов Толстой, разочаровавшись в светской и литературной жизни, поселился в своем имении — Ясной Поляне. Там он основал школу для крестьянских детей, которой много занимался в 1859—1862 гг., издавал педагогический журнал «Ясная Поляна» (1862), в котором проповедовал свободную систему образования и воспитания, лишенную программной строгости и казенной дисциплины. В 1862 г. женился на Софье Андреевне Берс (1844—1919) и начинал жить уединенно в своем имении как глава патриархальной семьи. В годы крестьянской реформы исполнял обязанности мирового посредника Крапивенского уезда, разрешая тяжбы помещиков с крестьянами.
Аристократ по воспитанию и семейной традиции, Толстой искал выход из духовного кризиса конца 1850-х в сближении с народом. Логика идейных и творческих исканий писателя начала 1860-х годов — стремление к изображению народных характеров (рассказ "Поликушка", 1861—1863), обращение к истории для понимания современности (начало романа "Декабристы", 1860—1861, опубликован в 1884 г.) — вела его к замыслу романа-эпопеи "Война и мир".
Работа над «Войной и миром» заняла шесть лет — 1863—1869 гг. Напечатав первые две части романа в «Русском вестнике» в 1865—1866 гг. под заглавием «1805 год», Толстой печатал дальнейшие части отдельным изданием. В 1869 г. вышел последний том эпопеи. В дневнике 1863 года Толстой записал: "Эпический род мне становится один естественен", а в дневнике 1865 года прямо сравнил свой роман с «Илиадой» и «Одиссеей» как произведениями, в которых эпическая «поэзия» заключается  "в картине нравов, построенных на историческом событии".

t22 t36

Read more...Collapse )
t28t20t3

t2 t13





«Как ни грустно в этом непонятном мире, он все же прекрасен» (Бунин)


Сегодня исполняется 145 лет со дня рождения Ивана Алексеевича Бунина (22 [10] октября 1870, Воронеж - 8 ноября 1953, Париж), русского писателя, поэта и переводчика, «последнего рыцаря» русской дворянской культуры, запечатлевшего Россию конца XIX - начала XX в., лауреата Пушкинской премии (1903, 1909), первого российского лауреата Нобелевской премии по литературе (1933), которая была присуждена ему «за строгое мастерство, с которым он развивает традиции русской классической прозы».



Дореволюционное творчество Бунина (повести «Деревня» (1908), «Суходол» (1912), рассказы «Антоновские яблоки» (1900), «Чаша жизни» (1915), «Господин из Сан-Франциско» (1915) «Легкое дыхание» (1916), «Сны Чанга» (1916) и др.) определило его первостепенное место в литературной жизни России.





Бунин не принял Октябрьской революции и в феврале 1920 года вместе с женой Верой Николаевной Муромцевой покинул Россию. После нескольких лет скитаний поселился в Париже. Здесь же, в Париже, он и похоронен, на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа. "Он умер под чужим небом в ненужном и горьком изгнании, которое он сам создал для себя, в непереносимой тоске по России и своему народу... Мало найдется в нашей литературе таких щемящих рассказов, полных скрытой любви к простому человеку. И не только любви, но и полного понимания, полного проникновения в его мысли и сердце" (К. Паустовский). В эмиграции Бунин написал свои лучшие произведения, такие как: "Митина любовь" (1924), "Солнечный удар" (1925), "Дело корнета Елагина" (1925), "Жизнь Арсеньева" (1927-1929, 1933), «Темные аллеи» (1943). По словам К. Г. Паустовского "Жизнь Арсеньева" - "одно из замечательнейших явлений мировой литературы".
Долгое время произведения Бунина в СССР не издавались, его имя было возвращено русской литературе после второго съезда советских писателей в 1954 году. Было подготовлено его собрание сочинений, вступительную статью к которому написал К. Паустовский. С 1955 года он стал наиболее издаваемым писателем первой волны русской эмиграции. Дневники "Окаянные дни" были опубликованы только с началом перестройки.


Некоторые произведения Бунина были экранизированы, хотя до сих пор еще никому не удалось в полной мере перенести  на экран подлинную атмосферу бунинской прозы. Среди последних экранизаций – «Суходол» Александры Стреляной (2011) и «Солнечный  удар» Никиты Михалкова (2014).

   


Другие экранизацииCollapse )

Константин Паустовский, который считал Бунина своим учителем, посвятил ему полную уважения и признательности главу своей книги «Наедине с осенью»
Read more...Collapse )


Profile

sova
libermundi
BNRM, Serviciul Literaturile lumii

Latest Month

September 2019
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Tags

Syndicate

RSS Atom





Flag Counter

Map
Powered by LiveJournal.com